Под знаком Близнецов

— Роза знакома с Таппи?

— Да, но не очень хорошо. Пять лет назад Роза и ее мать снимали на лето дом в Фернриге, там мы познакомились. Затем они уехали, и я не вспоминал о них, пока год назад не встретил Розу в Лондоне.

Фернриг. Арисейг. Аргайл. Шотландия. Роза не упоминала о Шотландии. Она рассказывала о Кицбюэле, Сан-Тропе и Большом Каньоне, но не о Шотландии. Как все это странно. Ясно только одно: столкнувшись с проблемой, Роза решила просто сбежать.

— Вы сказали, что приехали из Эдинбурга.

— Собираетесь вернуться обратно?

— А что вы будете делать?

Энтони пожал плечами и поставил на стол пустую чашку.

— Бог знает. Наверное, придется ехать в Фернриг одному. Но я надеюсь… — он посмотрел на Флору и продолжил будничным тоном, как будто в его словах не было ничего необычного. — Я надеюсь, что вы согласитесь поехать со мной.

— Сделаете вид, что вы — Роза.

Больше всего Флору оскорбил спокойный тон, которым он сделал это возмутительное предложение. Сидит тут, хладнокровный и невозмутимый, с невинным выражением на лице.

Флора и без того была потрясена до глубины души его первоначальной идеей — склонить Розу к тому, чтобы она притворилась, что никакого разрыва помолвки не было. Но это…

Она растерялась, не зная, что сказать в ответ.

— Нет уж, большое спасибо, — промямлила она в конце концов.

— Почему нет? Потому что это будет ужасная, отвратительная ложь. И потому что придется обманывать человека, которого вы, как я догадываюсь, очень любите.

— Я собираюсь обмануть Таппи именно потому, что очень ее люблю.

— А я не собираюсь никого обманывать, так что вам придется придумать что-нибудь другое. Например, взять свою сумку и плащ и уйти отсюда, оставив меня в покое.

— Вам понравится Таппи.

— Мне не может понравиться человек, которого я обманываю. Обман всегда вызывает чувство вины.

— Вы ей тоже понравитесь.

— А если я очень попрошу?

— Только на выходные. Я пообещал. Я никогда в жизни не нарушал обещаний, данных Таппи.

Флора почувствовала, что ее возмущение стихает, и это пугало.

Гнев был лучшей защитой против этого молодого человека. Нельзя поддаваться его обаянию. Нельзя позволять себе сочувствовать ему.

— Я не стану этого делать, — сказала она. — Извините. Я не могу.

— Можете. Вы ведь сказали мне, что у вас нет работы и вам негде жить, кроме как здесь. А ваш отец в Корнуолле, поэтому вряд ли он начнет сразу разыскивать вас. — Он задумался. — Если, конечно, нет кого-то другого, кто будет беспокоиться.