Подаренная чёрному дракону

А знаешь почему? Чтобы стать единственным мужчиной в твоей жизни. Это несправедливо. На твоих руках моё брачное плетение, а твоё сердце болит за него. Я тебе этого не прощу. Ты должна любить меня! Ты моя избранная. Моя, а не его!

Поджав губы, ощутила, как платье облаком осело у ног. Я осталась в одной нижней рубашке.

- Не надо, - тихо шепнула, испуганная его злостью. Она обернулась на Густова, этого я никак не ожидала.

- Разве ты не знаешь о том, что должна повиноваться своему мужу. Это твой долг лечь со мной в эту постель и раздвинуть свои красивые ножки.

И думать ты будешь в этот момент только обо мне!

Что я могла сказать? Он был в своём праве. Моя душа заледенела, скованная страхом. Вот и настал тот момент, когда мне придётся, как всем женщинам моего рода, отдать своё тело на растерзание очередному деспоту.

- Ложись в постель, жена моя, - склонившись, прошептал он мне на ухо, сжимая мочку зубами. Не больно, но ощутимо.

Склонившись ниже, он прошёлся губами, по моему плечу. Отстранился и, подойдя к широкому ложу, откинул покрывало.

В комнате было достаточно светло, чтобы я могла различить неистовый огонь, разгорающийся в его глазах. Это был лёд, изморозь коснулась его ресниц. На меня смотрел зверь, ничего человеческого во взгляде.

Переминаясь с ноги на ногу, я не могла решиться сделать хоть что-нибудь. В моём сердце теплилась надежда, что он передумает и не станет настаивать на своём праве. Почему я оказалась столь несдержанна. Зачем сказала ему всё эти слова? Поместил бы меня сюда и пусть себе ждал признаков моей беременности.

А к тому времени, как он бы окончательно убедился, что утроба его супруги пуста, так может и нашлась бы та, что меня заменила. Я сама виновата. Как же некстати я позволила прорваться своей обиде.

- Розанна, ты разве не слышала мой приказ?!

Подняв голову, я, замерев, проследила, как он через голову снимает с себя рубаху. Сглотнув, прошлась взором по его твёрдому телу. Сколько же мелких едва заметных шрамов. Ухмыльнувшись, он рывком отбросил вещь на сундук и прошёлся до небольшого столика.

Кто-то тихо постучал в дверь. Этот звук барабанной дробью ударил по нервам. Развернувшись, супруг, бросив на меня короткий взгляд, отворил и впустил в комнату служку. Малыш Иво с огромным подносом заскочил и, не обращая ни на что внимания, пронёс на стол тарелки с едой.

Мне в этот момент хотелось просто провалиться в подпол прямо через три этажа вниз. Я стояла истуканом в нижней рубашке и не знала, как себя вести в подобной ситуации.