Подаренная чёрному дракону

Следующая комната, забитая колбасами да копчёной птицей и мясом, была осмотрена ещё тщательней.

- Вроде не вижу, чтобы пакостили, - супруг почесал подбородок.

- Простите за мою дерзость, лорд, - кухарка мялась и робела.

- Говори уже, - прорычал Дьярви.

- Закрыта она была. Пир же, вот я и на ключ дверь защёлкнула, чтобы не растаскали на радостях.

Брек куда уважительней посмотрел на женщину.

Мне стало чуть спокойнее. Проходя мимо выбитых в стене помещений, улавливала слабые запахи копчёностей и вяленого мяса, солений и рассолов.

Но запах тухлятины не исчезал. Я по лицу кухарки видела, что знает она, откуда идёт вонь эта, но боится. Внимательно глянув на двери оставшихся непроверенными комнат, сообразила, где источник смрада.

Спешно пройдя по коридору, отворила дверь в собственную комнатку, в которой хранила травы, снадобья и мыло, и не удержалась - вскрикнула. Всё было в красных разводах, явно замывали кровь. На стенах, полу, стеллажах и столах. На ящиках виднелись подтёки. Казалось, тут кровью перемазали всё.

Она и источала смердящий запах.

- Розанна, - Дьярви метнулся ко мне. Заглянул внутрь комнаты, обнял и резко придвинул к себе. - Это что такое?

- Моя... моя ... - язык заплетался, - я здесь варю зелья да делаю мази, настои. Это... мой погребок.

- Мне жаль, госпожа, - шепнула кухарка, - мы пробовали отмыть. С пола всё убрали.

- Что здесь было? - рыкнул Дьярви.

- Кто-то облил всё свиной кровью, лорд. Стены, пол, мешочки с травами. Всё испорчено.

- Это сделали этой ночью?

- Нет, господин, - кухарка запнулась.

- Примерно в то время как храм горел. Я прибежала тогда и сразу вниз за продуктами, пир ведь. А тут запах стоит. Прошлась по коридору, а в комнатке леди беспорядок: всё мыло на полу вперемешку с кровью. Травы рассыпаны.

Всё раскидано. Мы старались прибрать, спасти, что можно. Госпожа Розанна ведь всё лето травки собирала, зелья готовила, чтобы нас лечишь, никто, кроме неё, ведь этим не занимается. Да, не вышло. Но в кладовой с овощами сухо было.

Проверяла я, сразу видно же против кого пакостили.

- Видела кого-нибудь? - допытывался супруг. Я же, сдерживая слёзы, смотрела на раскиданные и перемешанные травки, коренья, лепестки. Всё было испорчено.

Осквернено кровью животного.

- Нет, лорд, - кухарка обернулась, словно проверяя, одни мы тут или нет. - Но это кто-то из своих - из женщин, - шепнула она. - Мужчинам сюда ходу нет, через кухню ведь пройти нужно, а мы бы чужака заприметили.

Я поняла, что плачу.