Подаренная чёрному дракону

Но и это недовольство супруг быстро погасил, раздав людям ткань и пообещав восстановить ткацкие мастерские. На третий день после проверки Вегартом шахт подвезли уголь на больших телегах.

Кроме того, был снят запрет на охоту и вырубку леса.

И напоследок, служащим в замке выплатили по десять медяков.

Через какую-то неделю люди и слышать не желали о том, что старый альфа вновь вернёт эти земли. Жители из окрестных деревень приходили целыми группами в надежде наняться на работу.

Каменщики, охотники, гончары.

Наблюдая за всем этим преображением, я глупо улыбалась.

Омрачало мою жизнь только одно - Ули. За столь короткий срок я узнала о ней столько, что плакать хотелось от собственной глупости и наивности. Я никогда не понимала, почему Густов, её родной брат, так строг с ней. Почему частенько отчитывал и ругал, а она бежала ко мне и постоянно жаловалась на него. Все мои попытки поговорить с ним, Густов резко обрывал.

Видимо, он так же, как и всё, видел Ули насквозь и пытался исправить её поведение, но в то же время не разочаровывать меня.

Эта девчонка столько лет использовала меня как щит. Пряталась за моей спиной и пакостила всем вокруг.

Вспоминая свой осквернённый погребок, всё больше убеждалась, что это её рук дело. Она мне мстила, знать бы ещё за что. Просто никто другой не знал, как я привязана к своим зельям и травам. Я не раз брала юную лисицу с собой на огород в надежде привить ей любовь в земле. Да, видно, не то ей было по нраву.

А ещё я чувствовала свою вину перед ней.

Моего слуха коснулся звук ударов молотка, где-то одиноко зажужжала пила.

Во дворе снесли старые постройки, и началось строительство новых хозяйственных помещений. Работники днями вывозили строительный мусор, обтёсывали и сушили стволы молодых деревьев, городили заборчики. Дьярви зорко следил за тем, как выполняются работы, и порой я не видела его до самого вечера.

Ну а я помогала женщинам с заготовкой мяса.

Мы томили его в глиняных бочонках в печи и плотно накрывали крышками, заливая сверху воском, чтобы воздух не проникал внутрь.

Вокруг витал раздражающе вкусный запах с коптильни. А в погребе полным ходом шло сухое и мокрое соление. Мясо разрезали на широкие плоские куски, опускали в бочки с солёным раствором, а сверху на крышку ставили груз.