Подаренная чёрному дракону

- Ну, если быть справедливыми, то там больше медвежьих морд, а те гордые. Вряд ли раскланяются.

- Знаешь, Вегарт, по иронии судьбы именно медведи пользуются у меня хоть каким-то уважением.

- Ну, что запугаем их видом своих боевых коней и мечей?

- Можно, что другое показать, - вклинился в наш разговор Брек, - у драконов всё оружие подлиннее будет.

- Это тебе кто сказал? - поинтересовался Белый.

- Так дама вчера оценила, - похвалился наш бравый одноглазый боевой товарищ.

По отряду прокатился дружный хохот.

- Нет, - я быстро взял себя в руки и оборвал смех, - пугать пока будем только длиною мечей. Всё остальное по мере необходимости. И прошу, со служанками поделикатнее.

Нам здесь жить, а гадить у себя во дворе негоже. Да и попортите девчонку, а завтра за её душу зацепится взгляд вашего друга и соратника.

Мужчины стали серьёзнее. Драконы любили редко, но коли уж разглядели душу женщины, то уже не выпустят её из лап никогда.

Наш отряд дружно двинулся к мосту. Уверенности, что там, за этими стенами, нас не ждут вооружённые перевертыши, ни у кого не было.

- Бесстрашный воин, - шепнула я, наблюдая за мужчинами, замершими на дороге. Они не приближались, но и не выказывали трусости. - Кем бы ты ни был, но власть и вседозволенность сделают своё дело. Ты, впрочем, как и всё, что приходили в этот замок до тебя, неспособен на истинную любовь. Ваши сердца мертвы и сухи как бесплодные земли. Не взрастёт там нежных чувств.

Странная грусть поселилась в моей измученной душе.

Черноволосый, смуглый, рослый.

Мне хорошо было видно его. Особое внимание привлекли руки. Мой жених был без перчаток. Сильные ладони: узкие, длинные пальцы. Да и сам он широкоплеч. Бедро в обхвате, наверное, шире моей головы.

Тяжело вздохнув, смиренно опустила взгляд на подоконник.

- Не суждено нам с тобой познать счастье. И всё, что я смогу получить от тебя, - это дочь. Но я буду любить её.

Я вспомнила свою мать и её гнусное предательство.

- Нет, со своей малышкой я сделать подобное не смогу.

Дверь позади меня скрипнула, и в комнату без дозволения смело вошла Харда со стопкой простыней. За ней тенью следовала малышка Ули. Родная дочь того, кто считался моим отцом. Забитая девушка. К сожалению, она не обладала красотой своей матери и брата Густава. Узкие глаза, слишком полные губы портили облик этой лисицы.