Подаренная чёрному дракону

Дар торжественно деве вручили, братьев с их возражениями в южные земли пехом послали.

Вот теперь свадьбу ждём.

С верхнего этажа раздался просто жуткий крик. У меня шерсть дыбом встала. Сколько котят местным красавицам заделал, но чтобы хоть одна вот так потом горланила.

"Ты, блошистый, с кем мою дочь сравниваешь?" - прошипел Надер.

"Блох у меня отродясь не было" - обиделся я.

К ним тут с чистым сердцем, а они ещё и недовольны.

Послышались громкие шаги, и с лестницы слетела всполошённая Харда. Дьярви подскочил, Вегарт следом.

- Что? - опередил всех с вопросом Густов.

Лисица остановилась и быстро пробежалась по нам взглядом, не понимая, чего от неё хотят.

- Что с Розанной, Харда? - голос генерала дрогнул.

- Рожает она: что неслышно, что ли?!

- Почему она так громко кричит? - на лбу Дьярви проступили капельки пота.

- А вы попробуйте дитё из себя вытолкнуть, тоже не соловьём заливаться будете. Брек где?

- Зачем вам жрец? - Дьярви тихо затрясло.

- За надом, муж мой где?

Но ответить никто не успел, Брек, услыша голоса, сам выбрался из кухни, где прятался с самого утра.

- Харда, я зачем? Не пацана ведь рожает.

Она не ответила. Схватила детину одноглазую за руку и наверх тащить.

"А ну, Мрак, за ними" - тихо скомандовал мой подселенец.

Да, только я уже сам, задрав хвост трубой, понёсся наверх. Смекнул, что к чему.

Нужную комнату нашёл быстро. Подцепив лапой приоткрытую дверь, тихо скользнул внутрь: по стеночке, чтобы не заприметили, и под кровать.

- Харда, в чём дело? - шепнул Брек.

И тут я увидел на столе в корзинке запеленатый комочек. Ребёнок.

Ой, а сморщенный какой, что котёнок. И главное, мяукает как приятно.

- Девочка ведь родилась, - допытывался Брек.

- Первая девочка, - ответила ему старушка повитуха, - второе дитё не идёт. Двое их оказалось, понимаете.

- Двое?! - голос Брека стал суше. - Если дракон, то сейчас поможем. Бывает так, что женщине не драконьего рода разродиться сложно.

Я прополз чуть ближе, чтобы понять, что там делается. Брек уколол себе палец и принялся, тихо напевая, рисовать на животе моей бледной, что простыня, девочке символы кровью. Какое-то время ничего не происходило: бубнение жреца набирало обороты, и вдруг Розанна сжалась вся. Подскочила повитуха. Все засуетились, и раздался громкий плач. Сильный такой, прямо бас!

- Сын! - воскликнула Харда.