Подаренная чёрному дракону

- Зачем? Жить надоело, - иронизировал Вегарт.

- Нет, узнал кое-что, а как сообщить не придумал. Нет у меня людей в замке, - Г устов развёл руками. Не знаю почему, но я действительно проникся к нему подобием симпатии.

- Что так? Разведчиков не оставил? - Вегарт подался вперёд, он высматривал засаду, но я понимал, что её не будет.

Просто у медведя нет столько людей, чтобы выставить их против нас.

- Был человек, да пропал, - сознался он, - почти сразу. Даже тела не нашли.

- Что же ты узнал? - люди Орона заметно нервничали, поглядывая на воинов, они словно ждали нападения.

- Я располагаю сведениями о том, кто преемник моего отца, - заявил Г устов, - и раньше догадывался. Но как-то не верилось. Скажу даже так: мне известно, чья марионетка мой отец.

Услышав такое, я напрягся. Где-то за спиной заухала сова. Стремительно темнело.

- Вот как, - в голосе Вегарта звенело удивление. - А у нас лис одержимый обнаружился.

- Не удивительно, - медведь скривился, он явно испытывал неприязнь к ""бешеным"".

- Это нам известно, - я кивнул. Сам знал не понаслышке, о чём он толкует. - И где же эта хвалёная армия перевертышей? Кто их ведёт? О ком ты толкуешь, Орон?

- Отряд есть, Вагни, и он не мал. В двух днях отсюда по южной дороге, - перевертыш, как-то не задумываясь, указал на юг. Напряжение между нами спадало. Его воины перестали вздрагивать от каждого звука.

- Это далеко, - Вегарт призадумался. - Но откуда ты это знаешь?

- Врать не буду, - Густов как-то проказливо оскалился в улыбке, - я у них лошадок увёл.

дело, затихарились. При нас-то и ножа не было. И вот тогда я услышал, кого называют альфой. И кто отдаёт приказы.

- Не томи, медведь, - недовольно прорычал брат. Мои люди окружили его. Но Орон делал вид, что ничего не происходит. Его воины потянулись за ножами.

- Не стоит, - остановил я их, - ваши жизни нам не нужны.

- Возвращайся домой, генерал, - его голос изменился, стал каким-то обречённо усталым. -Скачи обратно пока не поздно, твой враг там.

- Не юли, мне нужно имя, - настаивал я.

Он засмеялся.

- У моего отца два сына, и только один пошёл против него. Второй верен себе и только себе. Он двуличен и очень опасен. Я уже и сам не понимаю, кто он есть на самом деле.