Подаренная чёрному дракону

Мрак освободил нас от верёвок и притих за нашими спинами. Он словно вместе с нами выжидал момент для побега. Но, увы, за нами зорко следили. Глаза слипались, но мы не давали друг другу спать. Боялись пропустить момент приезда в лагерь.

Ближе к рассвету послышалась какая-то возня снаружи. Крики. Я с удивлением узнала голос Ули. Телега остановилась. Мужская рука откинула полог, и к нам запихнули молодую лисицу.

Крупный воин, чьё лицо скрывал капюшон, ударил ей кулаком в грудь, опрокидывая навзничь.

- Ты обещал, - вопила она, не обращая внимания на наши с Кнесе удивлённые лица.

Воин одним взмахом руки скинул с головы капюшон и оскалился, глядя на нас.

Я видела родные черты лица, но не узнавала его. Чужак. Мрак спешно забрался под покрывала.

Волк, окинув нас взглядом, заметил валяющиеся верёвки. Хмыкнул и недовольно цокнул.

- Сидеть тихо, - его голос был такой холодный и пронизывающий, что я невольно вжала голову в плечи.

- Ты сын потаскухи южанки, ты должен мне! - снова завопила Ули, не понимая, что лучше ей замолчать.

Я никогда не замечала такого выражения лица у нашего сводного брата. Размахнувшись, он залепил ей затрещину. Прижав ладонь к щеке, лисица заскулила от боли. Я же сидела, не двигаясь, парализованная страхом.

Одержимый.

Я ещё никогда не видела бешеного.

Хотя о чём я. Жила ведь с ним под одной крышей столько лет и даже не догадывалась.

- Твоё место под мужиками, соплячка, и ляжешь ты под того, на кого укажу я, - лицо Юнора исказила гримаса отвращения.

Ули молчала.

- Ты поняла?! - схватив её за шею, он дёрнул со всей силы.

- Она поняла, - прошептала я.

- Розанна, - он засмеялся и выпустил лисицу, - смелая малышка. Скоро ты станешь только моей, но потерпи еще чуть-чуть. Уладим дела с этим ящером и будем наслаждаться нашим счастьем.

Сглотнув, я кивнула, понимая, что он абсолютно безумен. Одержим. Кнесе же пряталась за моей спиной. Я понимала её и не осуждала, но вдруг ощутила её ладонь на своём затылке. Меня коснулась странная магия. Будто льдом сковало душу, все эмоции улеглись.

Ни страха, ни паники, мною руководил разум.

- Это мой дар, - шепнула она очень тихо, так что услышала только я. - Себя я успокоить не могу. Но тебя да. Не показывай одержимому страх.