- Но если у нас будут только девочки?
- Выйдут замуж - родят мне внуков, и нет проблемы, - засмеялся он.
- Ты найдёшь им выгодную партию?
- Делать мне больше нечего, - опустив голову, Дьярви коснулся губами мочки моего уха, -я, Розанна, своими дочерьми не торгую и никому не советую. Поехали домой, любовь моя, и, наконец-то, спокойно заживём дружной семьёй. Ты, я, Вегарт, Кенесае, Густов этот, будь он неладен.
- Мрак, Харда, Брек, - продолжила я, - у них ведь ещё свадьбы не было."
"- Да, не было. Думаю, мы подарим им хороший участок земли недалеко от замка и поможем отстроить большой дом.
- Я люблю тебя, Дьярви Чёрный, - потянувшись, я коснулась его губ своими.
- И я люблю тебя, моя Розанна, - выдохнул он. - Как тебе имя Лилианна?
- Красивое, - шепнула я, понимая, о чём он.
- Я тоже так думаю. Нашей маленькой ведьмочке очень подойдёт. Быстрее бы взять её на руки.
Зажмурившись, я притихла в объятьях мужа.
У нас непременно будет сын, я точно знала это, потому что безумно хотела подарить наследника мужу.
И никакое проклятье мне не помешает сделать это.
Мрак, замурчав, потёрся головой о мой подбородок, словно одобряя мои мысли.
Эпилог
Полгода спустя. Мрак
Вышагивая по тропинке, всё поглядывал на открытое окно второго этажа. С равной периодичностью оттуда слышались громкие стоны.
Сегодня, вообще, весь замок был на ушах - моя девочка рожает.
Даже сметаны забыли дать, но и мне было как-то не до неё...
Я же стану дедушкой, ну почти ""я"".
- Мрак, а ну, брысь. Не путайся под ногами, - кухарка совсем неделикатно попыталась подтолкнуть меня под зад.
Весьма выразительно фыркнув в её сторону, напомнил себе притащить ей под дверь крысу, а то совсем они тут расслабились.
Заскочив в дом, пробежался до главного зала.
Что у нас здесь?
Ага, зять сидит бледный как стена. Его брат, а по совместительству мой главный поставщик свежайшего мяса, застыл изваянием в соседнем кресле. Сейчас как наслушается, каково это женщине ребёнка рожать, так и вовсе жениться раздумает. А ему ещё войско на юг вести, а там наверняка столько грациозных кошечек.
Сверху снова донеслись глухие стоны.
На лестнице показался Густов. Крепко держась за перила, медведь спустился и, сграбастав меня в охапку, уселся на диван, не проронив ни слова. Терпеть не мог, когда кто-то из домочадцев так себя вёл: идёшь себе по своим делам, никого не трогаешь, и на тебе.
Схватили, потащили...
""Да, цыц ты, комок шерсти"" - прошипел испуганный голос того, кто жил в моём теле.
