– Мы должны посмотреть!
Лейтенант, а за ним и подчинённые, решительно шагнул к крыльцу, но я метнулась к двери и, растопырив руки, заявила:
– Не имеете права.
Фокас заломил бровь, ну а я напомнила, переходя от истеричного тона к нормальному:
– Это дом мага первого круга, такая проверка не в вашей компетенции.
– Ничего, – попытался возразить старший патрульный.
– Ещё как «чего»! – взвизгнула я.
Фокас остановился и злобно прищурился, ну а я…
– У нас всё хорошо. Окружающим тоже ничего не угрожает – вы же сами видите, что никакой опасности.
Признаков опасности действительно не наблюдалось, и патрульному пришлось сдаться. Правда он предварительно выдержал ну очень долгую паузу, словно надеясь на новое происшествие, которое позволит ему наплевать на статус папы и войти.
А пускать троицу в мундирах было никак нельзя. Фиг с ней, с лабораторией, но там же драконья чешуйка осталась! Если её обнаружат, вопросов будет море, а проблем ещё больше. Я же действительно нарушила границы, вылазка в южные горы в самом деле могла иметь крайне нехорошие последствия, причём исключительно для меня.
– Хорошо, – наконец произнёс Фокас. – Мы уйдём, но я буду вынужден сообщить обо всём в Ковен.
Вот даже не сомневалась, что наябедничает…"
"– И отдельно – обязательно сообщу вашему отцу.
В этом не сомневалась тем более, но страха не показала. Развела руками – мол, сообщайте, это же его артефакт сработал, а я не при делах.
Так и не дождавшись раскаяния, лейтенант махнул подчинённым, и трио ретировалось, а мы с Томасом остались.
Дым стал уже менее ярким, что подсказывало – эффект от знакомства чешуйки с алхимическим составом вот-вот пройдёт. Уже кое-что.
– Это из-за оборотного зелья? – после нового долгого молчания спросил сосед.
Я кивнула.
– Так что с ним? – поинтересовался Томас.
– Ничего, – призналась нехотя. – Не будет никакого зелья. Я проиграла спор.
Парень, нужно отдать ему должное, скакать от радости не стал, просто кивнул и сдержанно улыбнулся.
– Только призом твоим займусь чуть позже, ладно? – попросила я.
– Сейчас нужно… последствия разгрести.
Из груди вырвался тяжкий вздох, и Томас глянул с сочувствием. Мы постояли ещё немного, и когда извержение оранжевого вулкана прекратилось, я отправилась домой.
А переступив порог, поняла – кляузой от патрульных дело не ограничится, мама тоже своё слово скажет…
– Аделаида! – мамуля встретила в прихожей, и она была по-настоящему рассержена, а дым, увы, всё же просочился.
