Ни сопереживания.
Айя мысленно усмехнулась. Можно и не продолжать, собственно. Всё по его лицу понятно.
Но она продолжит. Из чистого упрямства. И по той причине, что привыкла доводить начатое до конца.
— Врачи ничего утешительного мне не сказали. Знаешь, резус у меня и… много чего. Это на вид я сияющая и здоровая, а оказалось, что у меня довольно слабенькая репродуктивная система. А ребенка я хочу. Очень.
— Зачем? — первый вопрос.
Его она тоже ожидала."
"— Ожидаемый вопрос. Сейчас многие не озадачиваются детками.
А вот я… — Айя снова сделала глоток воды, не замечая, как рука начала подрагивать. Зато взгляд Юступова зафиксировал этот момент. — Когда я первый раз забеременела, во мне что-то изменилось. Наверное, материнский инстинкт проснулся раньше времени. Я хочу ребенка. Очень. Оба раза потеря малыша… для меня оказывалась большой трагедией. Да ещё врачи… — она погрузилась в прошлое, которое насильно вытаскивала наружу, и перестала замечать окружающее. Чужие взгляды, интерьер. То, что разговор слишком рано начат, и она говорит совсем не то, что планировала.
Юступову совершенно необязательно знать многие подробности.
Она окончательно признала, что вся её затея пустая.
Но ей необходимо выговориться.
Раз уж начала.
— Я прошла курс гормональной терапии. Мой гинеколог утверждает, что сейчас самое лучшее время для следующей беременности. А потом… Чем больше времени будет проходить, тем меньше шансов на то, что я не только смогу доносить малыша, но и вообще забеременеть. Вот. И смотри, воду пью, не вино, — попыталась разрядить атмосферу.
Не получилось.
— Я вижу.
— Ты всегда всё замечаешь, Виктор.
Он некоторое время молчал, давя взглядом.
И снова не дождалась от него теплоты. Ничего.
Черт…
Может, встать и уйти? И где официант? Почему так долго выполняют заказ?
Айя занервничала сильнее.
— У тебя было серьезное маточное кровотечение. Зачем тебе снова рисковать здоровьем? Живи без детей.
Каждое слово мужчины отдавалось тупой болью в теле. Сначала в затылочной области, а потом плавно перетекало в низ живота.
Айя много читала про фантомные боли.
— Не могу, Виктор. Я всё решила. Я хочу ребенка. Хочу выносить и родить его. Хочу подержать на руках своего малыша. Хочу оставить после себя…
Она не договорила.
Не смогла.
Айя поставила бокал на белоснежную скатерть и улыбнулась уже более открыто.
Она сказала.
С плеч упала тяжесть, что давила последние месяцы.
— Ты горячишься, Айя. Не думаешь про своё здоровье.
— Думаю. И понимаю все риски.
