Подари мне любовь

Может, тебе лучше пока выйти из комнаты, чтобы я мог начать? Уверен, это займет все время до приезда Алфреда.

Мать окинула Селига скептическим взглядом, но тем не менее послушалась. Не успела закрыться дверь, как он буквально подлетел к сундуку."

"Эрика неодобрительно прищелкнула языком:

– Не стыдно тебе лгать матери!

– Ничего подобного, – отмахнулся Селиг, все так же ухмыляясь и, очевидно, забыв о ссоре. – Она прекрасно знает, что я в мгновение ока появлюсь внизу. Что бы ты ни считала, эту милую даму обмануть почти невозможно!

Глава 24

Селиг не ошибся – на то, чтобы одеться, у него ушло немало времени.

Он, несомненно, выглядел ослепительно.

Коричневые штаны из дубленой оленьей шкуры были подвязаны крест-накрест полосками черной кожи, белая туника без рукавов подхвачена широким поясом с норвежской пряжкой в виде головы дракона. Черные сапоги из мягкой кожи были отделаны белым мехом, так же, как и короткая черная мантия, приколотая у плеч золотыми застежками. Вокруг могучих бицепсов обвивались золотые браслеты тоже в виде драконов со сверкающими рубиновыми глазами.

Они туго обхватывали предплечья, подтверждая, что к Селигу вернулись прежние силы. На золотом диске, висевшем у него на шее, были выгравированы три волка разной величины, от маленького до большого, тоже с рубинами вместо глаз. Золотая цепь, на которой висел диск, была гораздо толще цепей Эрики и, возможно, в два раза тяжелее.

Волосы казались гуще и блестели после недавнего мытья. Эрике пришлось вытерпеть его купание, хотя она старалась отвернуться и смотреть в стену.

И теперь длинная черная копна рассыпалась по плечам Селига, колыхаясь волной при каждом движении. Контраст с белой туникой ошеломлял. Эрика не могла отвести от него глаз и, забыв решимость не заговаривать первой, спросила:

– Зачем на диске эти волки? Они имеют какое-то значение для твоей семьи?

Не глядя на Эрику, Селиг надел перстень и с удовлетворением заметил, что тот туго сидит на пальце. Значит, и силы возвращаются.

Может, полного выздоровления уже недолго ждать.

– Нет, у меня просто в детстве было двое волчат. Я играл с ними.

Эрика не усмотрела в этом ничего странного. Она сама когда-то привела в дом волчонка, только отец запретил его держать.

– Но почему на медальоне не два, а три волка?

– Третий заменил двух других, после того как они умерли от старости.

– Так он до сих пор жив?

– Да, – кивнул Селиг, подходя к ней. – А теперь размотай цепь, девчонка.