Подари мне любовь

Она ни за что не желала признать меня своим хозяином.

Эрика не верила своим ушам. Неужели и мать и дочь были когда-то рабынями тех мужчин, за которых потом вышли замуж? Неудивительно, что эта мысль так легко посетила Селига! Он просто следует семейной традиции.

Эрика невольно поежилась. Но по крайней мере ее не ждет подобная судьба. На это так же трудно рассчитывать, как на обретение свободы в ближайший час. Никакой надежды."

"– Но вышло так, что именно она завладела мною, моими душой и сердцем, – продолжал вспоминать Гаррик.

– Мне все…

– Неукротимой волей и несгибаемой гордостью, – перебил он Эрику. – Она была пламенем в стране льдов, красавицей с сердцем и умением воина. Сначала она вызвала во мне восхищение, а потом украла сердце. Сможет ли твоя гордость преклониться перед Селигом?

Эрике очень хотелось, чтобы Гаррик ни о чем ее не расспрашивал и вообще не замечал.

– Нет, – сухо ответила она. – Но не для того, чтобы вызвать восхищение Селига, а ради меня самой.

– Твой гнев легко понять.

– Гнев – это малая часть того, что я питаю к твоему сыну, – объяснила Эрика.

Гаррик задумчиво посмотрел на девушку:

– Подобное обращение с тобой… весьма прискорбно, но крайне необычно. Селиг никогда не был жесток с женщинами.

– Хочешь сказать, что он не обращает в рабство каждую, которая приказывает его высечь?

– Не стоит сердиться на меня, дитя, – мягко упрекнул Гаррик. – Я хотел лишь сказать, что он в жизни не обидел женщину.

– Если не считать меня.

– Если не считать тебя, – согласился он.

Эрике показалось, что разговор закончен. За ее спиной все еще горячо спорили. Но Гаррик не отошел от нее. После нескольких мгновений неловкого молчания он заметил:

– Вижу, моя дочь безоглядно бросилась защищать тебя. Давно я не видел ее такой свирепой.

– Да твоя дочь и пальцем не пошевелит, чтобы помочь мне, – не сдержавшись, насмешливо фыркнула Эрика. – Ей просто ненавистен самый вид этих цепей.

– Не будь так уверена в этом! Поведение Селига сбивает Кристен с толку.

– Но не тебя?

– Не совсем.

– Хочешь сказать, что мужчина понимает желание отомстить лучше, чем женщина? Сомневаюсь.

– Значит, теперь и ты жаждешь возмездия?

Эрика удивилась, но не столько вопросу, сколько невольно вырвавшемуся ответу:

– Я даже не думала об этом. Все, о чем я могу мечтать, – свобода! Но почти уверена, что со временем мне придет мысль и о мести.