Подари мне любовь

Старая служанка уже не глядела на девушку так неодобрительно, как вначале, и в глазах даже светилось нечто вроде жалости, что не слишком нравилось Эрике.

Рано или поздно она все равно получит свободу! Пусть только брат узнает о том, что произошло! Ведь сама девушка еще не поддалась жалости к себе и не хотела ее от других.

Вчера Эда дружелюбно болтала о короле и придворных, даже не ожидая от Эрики ответа, которого и не получила. Очевидно, Алфред путешествовал налегке, не со всем двором, и должен был уехать через несколько дней, хотя эта новость отнюдь не обрадовала Эрику.

Сегодня, однако, Эда не трещала без умолку, а впервые позволила себе сделать странное замечание:

– Ты не можешь представить, как напоминаешь мне мою Кристен… разве что та была настоящим воином!

После такого Эрика не могла смолчать:

– Хочешь сказать, что я не из храбрых?

– Ты не жалуешься, миледи, и позволяешь этому негодяю творить все, что он захочет!

Эрика не верила собственным ушам:

– Но я не представляю, как противиться ему!

– Неужели? Милорд Ройс был куда безжалостнее! Викинги уничтожили почти всю его семью.

Но Кристен быстро образумила его. И заставила расковать ее только потому, что ненавидела свои цепи. Селиг знает, как ты страдаешь, или делаешь вид, что тебе все равно?

Эрика вела себя именно так.

– Селиг желает отомстить мне. И обрадуется, если узнает, как мне плохо, – оправдывалась Эрика.

– Этот молодой человек в жизни никому не мстил, – фыркнула Эда.

 – Сомневаюсь, что он действительно этого добивается! Ты воюешь с настоящим волокитой! Он просто создан, чтобы угождать женщинам, и никогда еще не обидел ни одну. Если он поймет, сколько мук причиняет тебе, думаю, просто не вынесет этого.

После ухода Эды Эрика долго раздумывала над ее словами.

Да, Селиг, возможно, не привык причинять боль женщинам, но он достаточно быстро постигает это искусство… нет, пожалуй, это несправедливо.

Он ведь ни разу не сделал ей больно. Несколько царапин, которые она сама себе нанесла, не в счет. А растертые ноги… этого не случилось бы, превозмоги она гордость и напомни о башмаках. И это Кристен ударила ее и избила бы, если бы Селиг сразу не остановил сестру.

Пока еще Эрика бесконечно страдала лишь от стыда и потери свободы, хотя, конечно, будет ужасно, если она в скором времени не вернется домой.