Подари мне любовь

Однако она вправе надеяться на уважение, осмотрительность, благоразумие и даже до некоторой степени на доброту, чего, конечно, никогда не увидит от Селига. Его жизнь не изменится, но ее… станет непрерывной мукой, существованием в подземном царстве Хел, дочери злого бога Локи, бесконечным унижением и позором.

Он отпустил Эрику, чтобы снова хлопнуть ее по спине.

Воспользовавшись этим, девушка отодвинулась подальше.

– Тогда, думаю, ты вполне обойдешься без жены… по крайней мере без такой жены, – немного помолчав, объявила она.

– Епископ короля ожидает нас внизу.

– Но король саксов – не мой владыка, – напомнила Эрика. – И мне не нужно дрожать от его гнева.

– Ты находишься в его владениях.

– Не по собственной воле.

Селиг стиснул зубы. Должно быть, он слишком поспешил, самоуверенно объявив, что девушка добровольно согласится пойти к венцу. Она явно не собиралась этого делать. Нужно срочно придумать что-то. Найти способ убеждения, поставить ее перед выбором, который она должна посчитать по-настоящему омерзительным, невыносимым, таким, который даже ему покажется возмутительно-гнусным.

К счастью, он сейчас достаточно обозлен, чтобы заставить девушку поверить всему.

– Предпочитаешь боль замужеству? – Селиг снова шагнул к ней и стиснул тонкую руку. – Хорошо, тогда пойдем.

Сердце девушки тревожно заколотилось, когда Селиг потащил ее из комнаты:

– Куда?

Не собираясь ничего объяснять, он продолжал решительно шагать к лестнице. И наконец голосом, от которого кровь стыла в жилах, объявил:

– Сейчас мы спустимся в конюшню, где с тебя сорвут одежду и растянут на земле, чтобы каждый мужчина, кто найдет тебя там, мог попользоваться твоими прелестями.

Думаю, пройдет не так уж много времени, прежде чем там соберется целая толпа, и вместо того, чтобы рассеяться, она будет только прибывать!

Они уже добрались до верхней площадки, когда Эрика простонала:

– Я согласна!

Селиг немедленно отпустил ее. Девушка поспешила в комнату, страстно желая куда-нибудь спрятаться, но поняла, что это невозможно.

Селиг наверняка выполнил бы свою угрозу. Мысль об этом неотступно преследовала Эрику, и она невольно вздрогнула.

– Ну так что же?

Девушка повернулась лицом к Селигу. Он оперся обеими руками на дверной косяк и чуть наклонился вперед. Глаза его приняли цвет бушующих волн в зимний шторм.

«Как может человек, столь прекрасный лицом, иметь такую коварную душу?» – с горечью подумала Эрика.