Подари мне любовь

Но оковы горкой лежали в углу, и это зрелище заставило ее окончательно потерять терпение.

– Я отказываюсь снова надеть их, – мягко, но оттого не менее категорично заявила она.

– Если прикажу, наденешь!

– Тогда тебя ждет настоящая драка, – пообещала Эрика.

– Но мы уже знаем, чем кончаются подобные схватки, не так ли? – Селиг громко рассмеялся.

Встретив его взгляд, Эрика высокомерно подняла бровь:

– Разве? Я говорила не о себе, Селиг, а о Терджисе. Он потеряет самообладание, увидев меня в цепях.

Веселость Селига мгновенно улетучилась.

– Этот проклятый великан…

– Останется со мной, если не хочешь собственными руками уничтожить все, что сделано сегодня. Мой брат спас твою жизнь. Я спасла жизнь Терджиса, и, в отличие от тебя, он благодарен мне.

– Я отблагодарил твоего брата, – проворчал Селиг, – тем, что отказался драться с ним.

– Но поскольку неизвестно, чем кончился бы поединок, твое благородство весьма сомнительно. Селиг свирепо воззрился на жену, однако, не повышая голоса, очень мягко ответил:

– Довести меня до бешенства означает одновременно пробудить во мне страсть.

И, словно потеряв к Эрике всякий интерес, отвернулся.

– Ты… ты тоже забавлялся с рабынями, как мой братец? – Она и сама не поняла, как вырвался этот вопрос, не имеющий отношения к происходящему.

Селиг круто развернулся, раскрыв от изумления рот, но тут же, опомнившись, расплылся в улыбке, той самой, которую так ненавидела Эрика.

– Чтобы разрушить уверенность Рагнара в нашей взаимной любви?! Конечно, нет.

Эрика повернулась и гордо зашагала в свой угол, исполненная решимости игнорировать мужа. Она все еще не могла поверить себе, что осмелилась задать ему подобный вопрос. И все только потому, что Селиг упомянул о страсти, что мгновенно заставило ее вспомнить его бесчисленных женщин…

Эрику жег стыд. Она вела себя, как ревнивая жена! И этот наглый красавчик еще подсмеивался над ней! Может, стоит извиниться?! И придумать что-нибудь насчет неуместного любопытства.

– Я не ревную! – заорала она, обращаясь к стене. – Не ревную!"

"– Рад слышать это, – отозвался он, сбрасывая прямо на голову Эрики платья Кристен. – Сделай что-нибудь с этим. Можешь носить их или нет, но не смей возвращать моей сестре, пока не получишь собственные вещи. Ей будет больно видеть, как топчут ногами ее великодушие.

– И ты думаешь, это на меня подействует? – вскинулась она.