Подари мне любовь

И она задала этот вопрос:

– Ты… сегодня сказал, что любишь меня?

– Разве? Что-то не припомню.

– Тогда я, возможно, ошиблась.

Он провел пальцем по ее вмиг загоревшейся щеке:

– Может, ты просто стараешься выудить из меня еще одно признание?

– Если это не так, – Эрика негодующе выпрямилась, – тогда я ничего не желаю об этом слышать.

– А если так?

– Если будешь продолжать меня дразнить, – пробурчала она, – тогда не имеет значения, так это или нет. Я…

– Снова обсыплешь меня солью?

Эрика почти против воли расхохоталась.

Этот человек совершенно невыносим и никак не может серьезно отнестись к тому, что так важно для нее. Она вначале не заметила, что Селиг, услышав ее смех, мгновенно стал серьезным, но, увидев, как он недоуменно нахмурился, сама забыла о веселье.

– Что с тобой?

– Совсем не то… не тот хохот. Я помню совсем другой. Хочу еще раз услышать твой смех.

Эрика вздохнула. Придется говорить о самом неприятном, хочет она того или нет.

– Я не могу смеяться по заказу, но…

И Селиг внезапно сжал ее плечи:

– Пожалуйста, Эрика, ты не понимаешь…

– Понимаю.

Ты никогда не слышал, как я смеюсь, и теперь знаешь, что это был совершенно другой голос, Селиг, во всем виновата твоя горячка. Я не присутствовала при твоем избиении и отменила бы приказ, если бы меня не позвали к племяннику. Спроси Терджиса.

Эрика успела увидеть потрясенное лицо мужа как раз перед тем, как он опустился на колени и обвил руками ее ноги. Уткнувшись лицом в живот Эрике, Селиг громко охнул, и этот отчаянный хриплый стон едва не разорвал ей сердце.

– Нет, встань, – умоляюще шепнула она. – Не нужно винить себя за то, чему заставили тебя поверить бред и лихорадка.

– Почему же ты не сказала мне?!

– Просто не знала, о чем ты думаешь. Твоя сестра лишь вчера объяснила мне.

– Но сможешь ли ты простить меня за все, что я пытался сделать с тобой?

Эрика не смогла сдержать улыбки:

– Пытался, Селиг, – поправила она его, – но так и не сумел отомстить. Ты просто не смог причинить мне боль, ты на это не способен.

– Но заковал тебя в цепи!

– Я сознавала, что слишком виновата, поэтому и не протестовала, иначе, будь уверен, сопротивлялась бы изо всех сил.

– Я стремился унизить тебя.

– Да, и тебе это удалось, но теперь придется загладить все, что натворил.

– Проси чего пожелаешь. Только скажи.

– Нет, скажи ты. Ты любишь меня?

– Так сильно, что даже боюсь своей любви.

Эрика задохнулась, теряя голову от радости.