Подари мне любовь

Однако сейчас он по-настоящему рассердился на зятя из-за того, что Ройс позволил Селигу ввязаться в дело, его не касающееся и закончившееся пленом и темницей, а кроме того, разрешил Кристен одной отправиться на поиски брата. Можно подумать, от сакса что-то зависело!

Бренна попыталась объяснить это мужу, но Гаррик был слишком расстроен, чтобы спокойно выслушать все ее доводы. Он немедленно отправился бы за детьми, будь в Уиндхерсте достаточно коней для него и его воинов. Однако он все равно решил пуститься в путь, если они не вернутся к завтрашнему утру.

Сама Бренна старалась скрыть свою тревогу. Она не так боялась за Кристен – девочка взяла с собой небольшое войско, да и муж помчался за ней следом, к тому же Бренна научила дочь всему, что знала о воинском искусстве, что само по себе было немало, – как за Селига! Он был в плену! Беспомощный, среди чужих людей, и от этого материнское сердце разрывалось.

Все знали, как относились женщины к ее старшему сыну, но не каждый замечал неприязни, которой встречали его большинство незнакомых мужчин.

Почему он вызывал в них недобрые чувства? Бренна считала, что все дело, вероятно, в чисто мужской ревности и зависти к необычайной красоте сына.

Правда, это не имело особого значения, потому достаточной силой и ловкостью, чтобы предотвратить слишком поспешные действия любого соперника. Но если Селиг оказался во власти врага, дело может обернуться совсем плохо.

Бренна твердо решила, что, если дети к утру не вернутся, она отправится вместе с мужем, чтобы узнать, что задержало их в дороге, и не важно, понравится это Гаррику или нет.

И небо помоги тому, кто встанет на ее пути и попытается воспрепятствовать матери, желающей помочь дочери и сыну. Но пока можно было наслаждаться теплым ветерком, чувственно ласкавшим кожу, видом любимого человека, стоявшего рядом в прилипшей, мокрой насквозь набедренной повязке, и не думать о плохом.

Бренна оценивающе оглядела мужа с ног до головы. Ее викинг… такой высокий, мускулистый, широкогрудый… Как часто она терялась, исчезала под этой грудью!

Гаррик поймал ее пристальный взгляд, заметил, как изменилось, стало призывно-пылким ее лицо.

В его светло-бирюзовых глазах блеснул свет, который лишь одна Бренна могла зажечь.

– Ну вот, теперь, когда ты немного остыл, неужели захочешь остаться льдинкой? – спросила Бренна кокетливо, и этого оказалось достаточно, чтобы получить ответ, которого она так хотела. Гаррик опустился сначала на колени, а потом упал на жену, почти закрыв ее своим телом.