Подари мне сына

А по факту вышло, что накаркал. Практически во всем.

И в том, что мне нужна помощница, — а на Лену сейчас перекинулось больше половины обязанностей Натальи, плюс прибавились те, которые вытекали из создавшейся ситуации, — и в том, что банальное увлечение начало прорастать в более глобальное чувство.

Что со всем этим делать дальше — я уже не знал. Я банально не хотел отпускать ее от себя, ревнуя, как идиот, к каждому столбу.

Букет от Алекса стал для меня, как красная тряпка для быка. Именно тогда я чуть было не потерял тормоза, понимая, что я не один-единственный мужчина на свете и Лена вполне может купиться на дешевые ухаживания местного мачо.

Ладно, утрирую. Не до такой степени. Но все же!

Я выдохнул колечко белого пара в морозный воздух. Снег практически перестал идти, лишь изредка одинокие снежинки появлялись в зоне видимости.

Стряхнул их с капюшона, чтобы не заносить лишнюю влагу в дом. Огляделся еще раз, чувствуя, как начинают замерзать ноги в домашних тапочках и направился обратно.

До спальни я ковылял принципиально долго, заглянув по дороге на кухню. Выпил стакан воды, пытаясь не думать о предстоящей ночи. О каком сне вообще идет речь, когда рядом со мной будет спать молодая сексуальная желанная женщина?

И плевать на то, что она беременна от другого. Я вообще не воспринимал всерьез ее положения. Возможно потому, что внешне это никак не проявлялось.

Остановился на пороге комнаты, прислушиваясь к звукам из-за двери.

Не-ет.

Чушь!

Вряд ли она ждет меня для продолжения вечера.

Вряд ли.

Но провести ночь вместе со мной ей все-таки придется.

И кто знает, возможно, именно она станет точкой отсчета наших новых отношений, приближая меня к полной победе.

Я толкнул дверное полотно, решительно шагая внутрь. Из освещения горела только приглушенная подсветка. Глаза не сразу привыкли к мягкому полусумраку, пытаясь различить предметы.

Зажмурился на секунду, пытаясь перестроить зрение, а когда разлепил веки, то первое, что попало в зону внимания была крепко спящая девушка в розовом шелковом халактике.

Одеяло сползло в сторону.

Черты лица расслабились, придавая облику действительно невинное ангельское выражение.

Если бы еще я мог быть уверенным, что это не лживая маска, что ты — настоящая, Леночка…

Она заворочалась, скидывая с себя остатки одеяла. Одна лямка сползла с плеча, оголяя сливочную кожу и часть груди.