Подари мне жизнь (СИ)

Но ему вдруг приспичило провести расследование:

-Марго, дорогая, а скажи-ка мне, когда ты ела и что?

Я наморщила лоб, припоминая сквозь пьяненький туман:

-Давно… днём… ик… кофе и круассан… кажется…

По голосу я поняла, что Тэхи нахмурился и затормошил меня:

-Ну-ка, не спи! Скажи водителю, чтобы остановил у ближайшего супермаркета!

Я послушно перевела заплетающимся языком, водитель затормозил у ярко освещённого супермаркета. Тэ вышел, но вернулся быстро, в руках нес два пакета, в одном что-то стеклянно позвякивало.

В номере, сгрузив мою пьяную тушку в кресло, он распаковал то, что нас в руке. На одноразовой тарелке лежали два горячих гамбургера и стояли две бутылочки с соком и одна с минералкой. Из второго пакета появилась большая плитка бельгийского шоколада. Минералку и шоколад он отодвинул, сказав, что это на утро, и приказал мне есть. Я отказываться не стала, что там мне были эти бутерброды из бара? Желудок про них забыл давно.

Дальше я помню смутно, помню, что вроде я раздевалась в спальне, или меня раздевали? Точно не скажу. А дальше провал в памяти. Утро встретило меня ужасной головной болью и режущим ощущением в глазах от солнечного света. Ещё почему-то болел пресс, будто я отжималась на отборе в отряд спецназа. Рядом со мной послышался чей-то вздох, я в испуге замерла. Потом, превозмогая головную боль, осторожно скосила глаза в ту сторону. На краю кровати сидел взлохмаченный Тэ, почему-то в моем халате, и потягивался.

Я тихонько квакнула:

Не поворачиваясь ко мне, он сказал:

-Минералка на тумбочке. Пей. О том, почему ты такая врушка и пить не умеешь, мы поговорим чуть позже. Я сейчас пойду к себе, приведу себя в порядок.

Я, выдув одним махом половину бутылки с минералкой, уже почти нормальным голосом спросила:

-А что ты вообще делаешь в моем номере?

-А где мне ещё быть? Тебя за ночь тошнило только три раза, и я каждый раз на руках носил тебя в туалет, потом опять умывал и укладывал.

Ой, позорище!!! Я от стыда запихнула голову под подушку, собираясь оставаться там ближайшую пятилетку, пока он не забудет эту эпическую картину. Но Тэ не намеревался меня щадить и велел вставать и умываться. Он сейчас вернётся, и будем завтракать.

Он ушел, а я уныло поплелась в душ, размышляя о своем "везении". Душ придал мне немного бодрости, я даже привела себя в пристойный вид, расчесавшись и заплетя косу.