Подари мне жизнь (СИ)

Не лучше дело обстояло и с переломами. Нет, я не была парализована, перелома позвоночника не было. Но переломы таза и раздолбаные в хлам тазобедренные суставы ничего хорошего мне не сулили. За месяц, что я лежала, переломы головок бедренных костей успели "схватиться" и срослись неправильно. Операция была нужна в первые же дни после травмы, но никто не стал бы оперировать больного в коме. И теперь мне необходимо ставить протезы в суставы. А пока я прикована к инвалидной коляске. Я могу стоять и даже делать несколько шагов, но это причиняет мне такую боль…

Рассказала мама и о самой аварии.

К сожалению, водитель дядя Коля умер от обширного инфаркта ещё во время движения. Несколько из моих подопечных из делегации получили синяки и ушибы, и более ничего серьезного. Пострадала серьезно я. Водитель лесовоза вызывал и скорую, и полицию. Монтировкой открыл заклинившую дверь в минивэн. Вытащил меня из водительского кресла, освободив от двигателя мои ноги. Он почти въехал в салон от удара. Да ещё и ухитрился водитель запихнуть практически всех корейцев в кабину своего лесовоза, благо она большая, чтобы не мёрзли на дороге. Нормальный мужик оказался.

Корейская делегация вместе с моим начальством и директором по социальным вопросам навестили меня в больнице. Но я пребывала тогда в своем, отдельно взятом мире. Корейцы, в знак благодарности за их спасённые жизни, пообещали помочь с моим лечением, оставили свои номера телефонов и заведующему, и маме. Со своей стороны, наш директор, хоть и кисло, но тоже пообещал принять участие в моем лечении.

В универе мама от моего имени написала заявление на академический отпуск на год, в ректорате ей, конечно же, пошли навстречу. Очень переживала за меня моя профессор, госпожа Чи Сон. Она же и посоветовала моей маме везти меня в сеульскую клинику, предварительно списавшись с ней и позвонив по тому номеру, что ей оставили.

После этого мама развила бурную деятельность, не посвящая меня во все проблемы. Сама списалась с клиникой, получила их приглашение, позвонила по заветному номеру.

Переводчиком выступила госпожа Чи Сон. Корейская компания была готова оплатить одну операцию, вторую обещал оплатить холдинг.

Все это мама рассказала мне уже постфактум, когда готовились последние документы. Но лететь я должна была одна. Отпуск маме больше не хотели продлевать, да и в Сеуле надо было бы ей снимать жилье, а при наших невысоких зарплатах это было бы весьма проблематично. И я убедила маму, что великолепно обойдусь сама.