Подарок для Деда Мороза (СИ)

 — У тебя свадьба, придурок! Думай лучше об этом. Плевать на ублюдка. Он уничтожит себя сам! Интересно, а можно пилота попросить лететь быстрее? — рассмеялся от этой мысли. Парни из охраны странно на меня покосились, но тактично промолчали. — Я вам премию назначил. Новогоднюю, — меня кроют проснувшиеся эмоции. Они, как те волны, что я видел сегодня, окутывают с головой, возвращая к жизни.

— Ну больно же! — шиплю, когда девочка-стилист заканчивает прическу и крепит на нее длинную фату.

— Ну вот! — довольно восклицает она.

 — А ты волосы убирать с боков не хотела. Посмотри, какая красота, — кручусь перед зеркалом рассматривая себя со всех сторон и вновь опускаюсь на стул.

— Он обязательно успеет, — мама, сидящая рядом на кровати, пытается меня успокоить. Мы впервые увиделись с ней с тех пор, как Захар забрал меня из родительского дома. Я даже не соскучилась. А вот по нему — ужасно!

— Я не за это переживаю, — объясняю ей, когда стилист, поправив в сотый раз мой макияж, оставляет нас наедине.

— А за что? — мама внимательно смотрит, но потом вдруг улыбается.

 — За первую брачную ночь? — неправильно меня понимает. Знала бы она, какие ночи мы проводили вместе при этом не нарушая дурацких договоренностей, была бы в шоке.

— Нет. Это здесь вообще не при чем, — отмахнулась от женщины.

Встала, поправила платье и вновь стала нервно расхаживать по комнате. Ну где же он?! Мне уже и свадьба не нужна, лишь бы приехал и сказал, что все хорошо. Сердце не на месте все дни, с момента его отъезда. Ни спать толком не могла, ни есть.

Постоянное чувство беспокойство просто сводило с ума. Он не брал трубку, когда я звонила. Сам на связь не выходил. Я каждой клеточкой тела ощущала, что-то случилось! Один единственный разговор и его убитый голос в трубке.

«Я тебя люблю», сказал мой мужчина и отложил свадьбу. Я готова была сорваться и лететь к нему. Знать бы еще куда…

— Привет, — услышала хриплый, пробирающий до мурашек, мужской голос от двери. Сердце на миг остановилось, а потом понеслось вскачь, не спросив у меня разрешения.

Его измученная улыбка сказала мне больше, чем мог он сделать сам. У Захара что-то произошло. Очень серьезное, болезненное. Красные глаза, бледная кожа, щетина на щеках. — Только не вздумай плакать, — шире улыбается он. — Иди же сюда, — и я сорвалась с места наплевав на то, что помну платье или размажу многочасовой мейк. Бросилась к нему на шею. Захар приподнял меня за талию, закружил сжимая в ребрах до боли.

— Я соскучилась, — трусь о его колючую щеку.