Я жалобно застонала: что? Что стряслось?
Вторжение? Покушение? Гариэт, советники, ректор? Что?!
– Соскучился, – сдавленно признался Габ и с грохотом захлопнул дверь.
Воздух в спальне тряхнуло, и халатик как-то сам начал сползать с моих плеч.
– Спятить с тобой недолго, Ализа, – сокрушенно добавил генерал и направился к моим шелковым рубежам.
Отдернул штору, усадил меня на пустой (слава богиням) подоконник и запечатал рот жарким, удушающим поцелуем. Послышался звук бешеного кошачьего дрифта на когтях. За креслом мелькнул вздыбленный белый хвост и исчез.
Ладно, да, я тоже соскучилась. И тоже спятила. И сегодня – никаких сил на борьбу.
– Ммм!
Стряхнула с Габриэла дымящийся мундир, скинула остатки рубашки и впилась ногтями в плечи. Этот мужчина стоил, чтобы застрять в Сатаре навечно.
– Невозможно так желать жену, – ворчал он, быстро побеждая халатные юбки. – Это ненормально!
Спальня заполнилась терпкими, пряными ароматами страсти. Миланка сразу их учуяла, а я – так давно привыкла.
«Не совсем то, но уже почти…»
Я понимала, о чем она.
Сумасшедшее притяжение плоти, искристая радость встречи, безудержные ласки, оглушительное послевкусие… До вспышек в черноте, до потери сознания от блаженства.
Но не совсем то…
Но все же – почти!
– Ты должен… Должен рассказать мне, – прошептала сбивчиво, вздрагивая под его напором, – почему твои чувства меня убьют.
– Можно попозже, Ализа? – рычал Габ, вгрызаясь зубами в плечо до жгучей остроты. – Сейчас я немного… не сосредоточен… Так не больно?
– Еще, – взмолилась, изгибаясь навстречу мужу.
Безумно. Ненормально. Нечестно быть такой влюбленной в случайного супруга.
– Ладно… К хэссам все… Все равно не получается сдержаться, – рявкнул Габриэл, оторвал меня от подоконника и перенес на постель. Уронил в подушки и погреб под тремя тоннами личного веса.
– Про что ты? – едва соображая, уточнила я.
– Давай попробуем, – предложил, все плотнее утрамбовывая в кровать.
– И снова: про что ты? – промычала, путаясь в смятых простынях. – Что попробуем?
– Быть мужем… и женой…
Он успел покрыться испариной от жаркой возни.
Мои ногти проскальзывали по загорелой коже, оставляя тонкие розовые дорожки.
– Так мы уже… женаты… Или ты снова успел забыть? – сощурилась, поглядывая на напряженную от желания челюсть.
Паршиво у винторогих с памятью, паршиво…
– Я хочу быть тебе настоящим мужем, Ализа, – заявил Габ, задыхаясь.
Ох… Ммм… Я потеряла нить повествования.
Нашел время для разговоров!
– Сиелла, – прохрипела натужно.
