Я согнулась над письменным столом и принялась в темноте искать тонкий стилет для конвертов. Ножниц в Сатаре не водилось.
Проклятье… Проклятье! Наверное, нож брала Галлея, чтобы распечатать письмо от стража, и оставила у себя.
Дрожащими пальцами я вернулась к шнуровке и опять безуспешно подергала тугой узел. В этой броне я и вымру. Конец.
Нет, вы только подумайте, ну какой же кворг!"
"Даже не сообщил, что вернулся с Рубежей.
Ладно мне… С женами в Сатаре разговор короткий. Но хоть бы Галлее отписал.
Она сестра и, между прочим, иногда даже волнуется. Нет же – вернулся в Пьяналавру и прямиком к рыжей стерве под юбку!
Еще пару раз дернув узел, намертво затянувшийся на груди, я беспомощно заскулила.
– Давай помогу, Ализа, – прохрипел кто-то сзади.
В шею ударило теплое дыхание. Из темноты вынырнули знакомые руки, собственнически легли на плечи, сползли вперед к корсажу… и, не услышав от обомлевшей меня протеста, принялись медленно, вдумчиво разбираться с непослушными лентами.
Все.
Спятила Лизавета, отбой санитарам. Такие галлюцинации – это уже серьезно.
– Как ты тут… раньше меня?
От шока ярость притупилась, и я не нашла вопроса лучше, чем этот.
– Портальный камень, – спокойно выдал Габ, прижимаясь ко мне со спины.
Бесстыдное жаркое дыхание грело кожу за ухом. Галлюцинации крепли, множились.
– Это же безумно дорого! А если прорыв?
– Оно того стоило, «моя герцогиня»… Невозможная шнуровка! Кто шьет эту дрянь?
Не справившись с узелком, Габ разобрался с ним по-кворгски.
Дернул в стороны и разорвал непокорную ленту. И, довольный результатом, впился в шею жгучим, нетерпеливым поцелуем.
От неожиданности я охнула и тут же «протрезвела». Глюки ко мне пришли изрядно обалдевшие. Наглые, если точнее.
– Что вы забыли в моей комнате среди ночи, тэр Габриэл? – прошипела, выворачиваясь из горячих ладоней.
– А у меня талончик, Ализа. На сегодня, – надменно выдохнул Габ в мочку уха и сердито ее прикусил.
– Не помню, чтобы выдавала.
– А у меня, герцогиня, пожизненный демонов абонемент! – раздраженно напомнил он, продолжая с ажиотажем распутывать обрывки лент.
– Он вместе с брачной печатью выдается…
– У вас не слишком насыщенное расписание? Так от абонементов и помереть недолго, – едко уточнила я, очень живо вспоминая, как ревность обожгла меня электрическим хлыстом. Там, внутри, рваные раны от нее остались.
– У меня крепкое здоровье, не беспокойтесь. Этой ночью я в вашем распоряжении.
