Просто феерическая доблесть – искромсать кого-то на две головы меньше тебя!
Может, он ранил того белобрысого злюку, что предлагал мне обслуживать номера? И хоть я рассердилась прилично, но Сатарская армия – это люди герцога. А Габ дорожит каждым из них, даже самыми вредными и нахальными.
– Дальше не пройду, – хрипел иномирец, ковыряя кровоточащую повязку на ребрах. – Не в этот раз. Ваши воины сильны… и глухи.
Мои глаза прилепились к выдающемуся рельефу мужчины, истекающего кровью. Может, и не татуировки это вовсе.
Может, загорелая кожа сама по себе такая – изрисованная черными и красными лентами.
Демон обладал гривой темных, прямых, на зависть блестящих волос. Как у индейцев или вроде того. На макушке они заплетались в косу, что змейкой ползла меж рогов, а к плечам расстилались растрепанной копной.
Мускулистый, бугристый со всех сторон, он был крупнее человека, но все же не великан. Подойди я к нему, смотрелась бы крохотным воробышком, примостившимся по глупости рядом с кошкой.
– Еще шажок.
Не укушу, пташка, – он поманил пальцем, щурясь. Разглядывал что-то в моем лице. – Неужто голубые? Ооо, чистая вода. Да я везунчик.
Я проморгалась и машинально вышла из-за статуи целиком. Глаза? Голубые, да… Это добавит мне шансов на выживание?
– Раньше в моем доме ты была бы диковинкой, – он… улыбнулся! Через боль, но все же. – Как зовут, хара? Раз уж застряли, давай знакомиться.
– Л-лизавета…
– А я Ахнет, – кивнул величаво."
"Поздно мне лечиться. Говорящие боги, улыбающиеся демоны… Кто следующий? Влюбленный Габ, клянущийся мне в вечной верности? Грумль, убирающий за собой липкие слюни?
Должен быть хоть какой-то предел у больной фантазии!
– Не жадничай, хара.
Подойди, дай на себя посмотреть. Я такие глаза только в снах седьмой год вижу… А тут настоящие, наяву, – попросил демон. – Прояви милость к падшему воину. Услади взор… Видишь ведь, я скоро уйду.
– Уйдете?
Какая туманная фраза… Как выглядят демоны при смерти, я не знала. Помирают ли от кровопотери – тоже.
Его рана казалась тяжелой, но излечимой. Хотя вряд ли наши лекари согласятся хлопотать над вторженцем: им раненых сатарцев хватает.
– Как всегда ухожу. До нового тумана, что нас призовет, – ответил он и, мученически морщась, повел плечом. – Ну же, Лис-савета… два шага. И там присядь.
Я покорно выдвинулась вперед и уселась на полу в трех метрах от рогатого. Напряглась каждой мышцей, готовясь отскочить в любую секунду.
Передо мной возлежал хищник.
