Подарок мертвеца

А ты как считаешь, Харпер?

— Я заметила: вы не сказали, что Толливер тоже ваш клиент, Арт, — проговорила я.

Адвокат сделал все, чтобы изобразить удивление, хотя я понимала: его удивило лишь то, что мы заметили его оговорку.

— Пока что имя Толливера не впутали в это дело, и я просто стараюсь, чтобы так продолжалось и впредь. Или вы хотите, чтобы я позвонил репортерам и внес поправки?

— Нет, Арт, все прекрасно, — успокоила его я. — Просто на будущее, будь более точен и включи эту маленькую деталь.

— Вас понял, — отозвался юрист жизнерадостно.

— Конечно, Арт, — ответил Толливер, сосредоточившись на открытом кроссворде. — Если ты не улетишь в Атланту до завтрашнего дня, присоединяйся к нам за обедом.

— Спасибо, посмотрим, сколько на меня навалится работы нынче вечером. Может, я просто закажу еду в номер. Но позвоните мне перед обедом.

— Увидимся, — сказала я.

— Какие слухи до него дошли, как ты думаешь? — спросила я, когда Арт благополучно отбыл.

— Пытаюсь догадаться. Может, полиция решила, что тело Табиты все время было у меня и я поместил его на кладбище с целью доказать: ты гениальный экстрасенс.

Я уставилась на его, открыв рот, потом засмеялась. Это было слишком нелепо.

— Да, правильно. — Толливер положил карандаш и сосредоточил внимание на мне. — Понятия не имею, где я мог бы хранить тело бедняжки восемнадцать месяцев, да и вообще.

— В багажнике, — с серьезным видом сказала я.

Спустя секунду Толливер улыбнулся. То была настоящая улыбка, которой он нечасто меня балует, и я ею наслаждалась. Толливера не ударяло молнией, его мама не пыталась продать его одному из своих приятелей-наркоманов для секса — что правда, то правда. Но у брата есть собственные шрамы, и он не больше любит говорить о них, чем я о своих.

— Табита где-то находилась восемнадцать месяцев, — заметил Толливер. — То есть ее тело было либо в могиле, либо в каком-то другом укромном месте.

— Было ли здесь тело все это время? — спросила я, просто размышляя вслух. — Я так не думаю. Землю потревожили. Остальная земля на кладбище гладкая, но эта могила неровная, и на ней растет трава.

— Что ж, мы знаем, что в течение последних восемнадцати месяцев тело было где-то захоронено, — резонно заметил Толливер.

— Нет, она могла быть жива часть этого времени. Или она могла быть мертва и находиться в морозильной камере, или в холодильнике, или в морге.