Подарок мертвеца

— Нам необходима любая информация, которой вы можете поделиться, — с нажимом произнесла она, все еще улыбаясь. — Это очень важно для нашего расследования — понять, как тело попало туда и как получилось так, что вы его нашли.

Да неужто? Я попыталась не показать виду, что считаю ее идиоткой.

— Что ж, — бросила я. — Буду рада рассказать все, что знаю. Но я уверена, что уже сделала это вчера. — И добавила более искренне: — Мне очень жаль Моргенштернов.

— Можете ли вы считать себя и брата, скажем так, религиозными людьми?

Теперь она и вправду меня удивила.

— Это очень личный вопрос, и я не могу отвечать за брата.

— Но вы считаете себя христианами?

— Нас воспитали как христиан.

По крайней мере, меня и Камерон. Я не знала, какое религиозное воспитание имело место в доме Лэнгов. К тому времени как отец Толливера женился на моей матери, религиозное воспитание детей уже не было для них делом первостепенной важности. Вообще-то незадолго до того, как мы перестали быть семьей, моя мать едва ли знала, когда наступало воскресенье.

Мы подумывали о том, чтобы водить Грейси и Мариеллу в воскресную школу — хотя они обе были еще очень малы, — но нас остановила мысль о том, что остроглазые церковные дамы могут разузнать о нашей жизни дома. Мы так старались остаться вместе. Но все наши старания оказались напрасными.

— У ваших родителей были причины иметь предубеждения против евреев?

К чему такие вопросы?

— Некоторые христиане не любят евреев, — пояснила Бриттани Янг, как будто для меня это должно было стать новостью.

Но она всеми силами старалась говорить нейтральным тоном. Детектив не хотела меня спугнуть, помешать мне высказать собственное мнение на тот случай, если я тайный антисемит.

— Мне это известно, — ответила я как можно мягче. — Но мне глубоко плевать на таких людей.

А потом я вдруг все поняла.

— Так Моргенштерны — евреи? — спросила я с искренним удивлением.

Я просто не думала об этом, но теперь припомнила, что в их доме в Нэшвилле видела один из особенных подсвечников.

Вполне возможно, я пропустила много других символов и знаков, говорящих о том, что они евреи.

Детектив Янг посмотрела на меня взглядом, полным такого скептицизма, что он почти встал и начал сам по себе расхаживать по комнате.

— Да, — сказала она, будто я ее позабавила. — Как вам известно, Моргенштерны — евреи.

— Думаю, я была слишком занята поисками их ребенка, чтобы размышлять об их религии, — ответила я. — Вероятно, у меня неправильные приоритеты.

Так.