Подарок мертвеца

Или, в качестве альтернативной версии, что доктор Нанли и в самом деле был убит, но прямо в могиле. Якобы кто- то заставил его спуститься в нее, а потом закидывал большими камнями до тех пор, пока доктор не испустил дух. Что ж, это выглядело правдоподобно.

Сет Кениг сел за кофейный столик напротив меня и встретился со мной взглядом. Глаза его были карими, с теплым золотистым блеском, грубое лицо с морщинами — привлекательным. Полностью сосредоточившись на мне, он сказал:

— Я не знаю вас как человека, но знаю: у вас есть Дар.

И теперь я хочу, чтобы вы воспользовались своим даром. Я хочу, чтобы вы пошли, посмотрели на тело Клайда Нанли в морге и сказали мне, что с ним случилось. Я уверен, вы дадите мне об этом знать.

Трудная задача, однако. Как же ответить?

— Зачем вы сюда пришли? — спросил Толливер.

Он стоял позади меня, наклонившись так, что его локти опирались о спинку кушетки рядом с моей головой.

— Почему вы занимаетесь этим делом? Ведь ФБР больше не принимает в нем активного участия. Но вы предложили полиции услуги своей лаборатории, верно?

— Верно, — сказал Кениг.

Он обратил прожекторы своих глаз на Толливера, что для меня было облегчением.

— Но я здесь также для того, чтобы предложить любую помощь и поддержку, в которой они нуждаются, и останусь до тех пор, пока… — Он не смог закончить фразу.

— Вас с самого начала вызвали для участия в этом деле. — Я старалась говорить ласково. — Вы были в Нэшвилле.

— Да, был. — Он сделал глубокий вдох. — Наши пути там никогда не пересекались, но меня послали туда, как только исчезла Табита.

Я говорил с ее матерью, с ее отцом, с братом, тетей, дядей, дедушкой и бабушкой. Я говорил с дежурным у школы, который сделал Табите замечание за то, что та неосторожно переходила через улицу, я говорил с учителем, который грозил послать записку ее родителям насчет то го, что Табита болтает в классе, я говорил с газонокосильщиком, сказавшим ее отцу, что Табита вырастет красавицей. — Он снова сделал глубокий вдох. — Я пошел с полицейскими, чтобы поговорить с мамами которые ездили в служебной машине вместе с Дианой, я говорил с Виктором и его друзьями, я говорил с бывшей подружкой Виктора, поклявшейся, что расквитается с ним, я говорил со служанкой — та сказала, что Табита терпеть не могла прибираться в своей комнате.

Кениг долго сидел молча. Мы ждали.

— И ни у одного из них я ничего не выяснил, — наконец произнес он. — Я так и не обнаружил ни единой причины, по которой кто-нибудь мог захотеть убрать девочку с дороги.