Не может быть! Он думает, я такая тупая, что этого не понимаю?
– Слуги тоже об этом знают и привели меня сюда, когда я попросила провести в мои покои.
– Уф-ф-ф, – супруг с шумом выдохнул сквозь зубы воздух, фыркая, как зверь, у которого отобрали законную добычу.
Интересно, он посчитал, что я сама в эти покои пришла, произведя самозахват?
– Произошло недоразумение. Вас переселят в другие. И что за странная манера появляться при мне в одном клочке ткани? Оденьтесь! Мне ваши прелести неинтересны.
От такого заявления у меня едва пар из ушей не повалил.
Да он не просто сволочь, он сволочь в квадрате!!!
– И какое же недоразумение произошло? Я не ваша жена? – спросила обманчиво-ласковым тоном. – Жена. Иначе бы вы так не бесились. Значит, данные покои занимаю по праву.
Уже отворачивающийся от меня король замер и резко повернулся обратно, пронзая взглядом.
– Только попробуйте меня переселить раньше развода! – продолжила я. – Я вам такое устрою, что можете забыть о мирном урегулировании конфликта.
Не нужно мою покладистость в отношении развода принимать за мягкотелость. Не уважать себя я ни вам, ни кому-либо другому не позволю!
– Несколько странно требовать уважения, судорожно натягивая на себя клочок ткани, – ядовито произнес супруг.
Кровь бросилась мне в лицо. Я разжала пальцы, позволяя материи соскользнуть на пол. Под его расширившимися глазами задрала подбородок, распрямила плечи и не менее ядовито ответила:
– Вы правы, мне это ни к чему. Ведь в вашем обществе я в полной безопасности.
Все равно что с евнухом. Это, знаете, те, которые немужчины. У них чик-чик, – сделала красноречивое движение пальцами.
Лицо супруга зверело на глазах, но я еще не закончила.
– А теперь, Тим, советую развернуться и удалиться так же стремительно и эффектно, как вы сюда ворвались. И на будущее: стоит стучаться, прежде чем входить без приглашения. Но, думаю, до вас все же дошло, что вам здесь не рады и вас здесь не ждут.
И пусть я на голову ниже его, но вытянулась в струнку, готовая разъяренной кошкой броситься на него, если посмеет еще раз меня оскорбить.
Да пусть только слово скажет!
Уже привычный скрежет зубов, и, ничего не говоря – видимо, дошло, что спорить со мной сейчас лучше не стоит, – король развернулся и, яростно печатая шаг, удалился. Тихо прикрыв за собой дверь. Настолько тихо, что по стене пошла трещина, а с лепнины осыпалась позолота.
Но все, как я и просила. Стремительно и эффектно.
