В отличие от остальных собравшихся братья были во фраках, поскольку еще и не думали ложиться. Оба допоздна засиделись в кабинете Джейсона за бутылкой бренди, жалуясь на тяжкую участь и сочувствуя друг другу с той самой минуты, как обнаружили, что двери супружеских спален наглухо заперты. Услышав, как ступеньки то и дело скрипят, они не смогли устоять перед искушением проверить, в чем тут дело. При виде столь многочисленного собрания Энтони расплылся в саркастической усмешке:
— Вот так так! Интересно, что могло привлечь в эту комнату столько детишек? Лакомства или погремушки? А где Джек и Джуди? Не сидят, случайно, в уголочке? Что за премилая компания! Джейми, тебе не кажется, что эти малыши считают, будто Рождество уже наступило?
Джейми обвел пристальным взглядом багровые от стыда физиономии родичей и с притворным сожалением покачал головой:
— Господи, только полюбуйся.
Тони! Даже у янки хватило совести покраснеть! Будь я проклят, если это не так!
Уоррен с тяжелым вздохом повернулся к жене:
— Вот видишь, что наделали твои глупость и любопытство, милая? Теперь мне от этих двоих житья не будет! Они ведь не уймутся, пока меня в гроб не загонят!
— И не сомневайся, — заверил Энтони с приторной улыбочкой.
— Лет через десять — двадцать. Говоря по правде, тебя и палкой не убьешь, не то что каким-то словом!
— Если я права насчет Подарка, никто не назовет это глупостью, — возразила Эми.
— А что в нем? — вставил Маршалл, посматривая на сестру. — Хочешь сказать, что ты уже успела догадаться? И не просто так сюда явилась? Ну-ка признавайся!
— Я поспорила с Джереми, — бросила Эми с таким видом, словно это само по себе служило достаточным объяснением.
И ее действительно поняли. Присутствующие дружно закивали, но Реджи тем не менее напомнила:
— И все после того, как дядя Джейсон не позволил и думать об этом?
— Гром и молния, кузина, — удивленно заморгал Джереми, — только не говори, что я не имел права принимать пари! Всего лишь невинная шутка, ничего больше…
— Ну конечно, не имел, — резонно объявила Эми, — и вообще ты тут ни при чем.
Пока Джереми пытался сообразить, что к чему, Уоррен пришел ему на помощь:
— Даже не старайся понять, Джереми. Когда на Эми находит, ее не остановит целый гусарский полк. Решительность и упорство моей жены должны войти в анналы рода Мэлори.
— «Упорство» — не то слово. Скорее уж «упертость». Правда, кому лучше знать, как не тебе! Она настоящий мул!
— Вздор, — пробормотала Эми, с отвращением глядя на мужчин.
