Стены словно давили, воздуха не хватало, и уже через неделю на него нападала гнетущая тоска.
Да и кому бы понравилось это темное, мрачное место с вышедшей из моды мебелью, уродливыми серо-коричневыми обоями, пыльными занавесками и угрюмыми слугами, отделывавшимися односложными ответами. «Да, милорд, нет, милорд» — большего от них не дождешься. Конечно, можно бы все здесь переделать, обставить комнаты заново, но к чему трудиться, если он все равно не имеет ни малейшего желания здесь жить? Торчать с утра до вечера за книгами и слушать жалобы управляющего? Нет уж, увольте! Он — лондонский житель! Ах, скорее бы вдохнуть воздух столицы!
Конечно, поместье неплохое, большое и доходное, казалось, чего бы еще искать, но ему оно совершенно ни к чему.
Кристофер не просил его, не добивался и совсем недавно еще не знал о существовании Хаверстона. У него самого было прекрасное имение в Рэдинге, которое он тоже редко навещал, поскольку не питал пристрастия к мирной сельской жизни, а кроме того, и наследственный титул виконта.
Хаверстон был подарен ему в знак благодарности вместе с новым титулом маркиза за нечаянно-негаданно совершенный подвиг — Кристоферу посчастливилось спасти жизнь его величества."
"Нет, он совершенно не намеревался пожертвовать собой ради короля, так как по природе не годился на роль героя. Все произошло совершенно случайно, как бывает в плохих романах. В один прекрасный день он вышел из завязшего в грязи экипажа на дорогу, чтобы размять ноги, когда мимо пронеслась обезумевшая лошадь.
Кристофер, не раздумывая, бросился на помощь. Ему удалось остановить несчастное животное, но конь сбросил седока прямо на него. Кристофер мешком свалился на землю, придавленный немалым весом всадника.
По странной шутке Госпожи Удачи неизвестный оказался самим королем, охотившимся в соседнем лесу, где его лошадь испугал неожиданно выскочивший из-под копыт кролик. Король Георг, разумеется, не знал, как выразить свою признательность, и объявил молодого человека величайшим героем наших дней.
Конечно, разубеждать короля никто не имел права, а тот был безгранично щедр и великодушен. Вот так Кристофер стал первым маркизом Хаверстоном.
Его управляющий, Артемус Уиппл, сидел сейчас напротив в глубоком кресле и жадно прислушивался к пересудам, вместо того чтобы обратить внимание на хозяина. Кристоферу пришлось дважды окликнуть его, чтобы отвлечь от оживленной беседы, и еще раз повторить вопрос.
