Но всякому постороннему глазу были видны ужасающая дряхлость, худоба и бледность изможденного лица. И сейчас, впервые взглянув на нее со стороны, Анастасия ясно увидела, что бабушка устала жить. Увидела и ужаснулась. Сердце словно рвалось на части.
— Бабушка, смотри, кого я привела к тебе. Познакомься, это…
— Не сейчас, дитя мое. Мне нужно немного полежать.
Анастасия не ожидала такого ответа, тем более что Мария не слышала, о чем шла речь у костра Ивана. Неужели она настолько нелюбопытна?
Однако она тут же сообразила, что Мария попросту пытается дать им время поближе познакомиться и для этого решила оставить молодых людей наедине.
Но девушке не терпелось узнать мнение старухи о человеке, которого она привела. Правда, для этого было необходимо, чтобы Мария перемолвилась с ним хотя бы словом. Но Кристофер не дал ей это сделать.
— Оставь ее, — резко бросил он. — Я и сам вижу, что она нездорова. Странно, кажется, цыгане впервые в жизни не лгут!
Анастасия кивнула и показала на мягкую холстинную подушку, валявшуюся на земле.
— Прошу вас, садитесь. Я принесу вам что-нибудь выпить. Что предпочитаете, вино или…
— Не стоит, — оборвал он, отводя лошадь на несколько шагов, но тут же возвращаясь. — И ты садись. Я пьян уже тем, что смотрю на тебя. Пьян и одурманен.
Лучшего и ждать не приходилось. Значит, все идет как надо!
Но девушка тем не менее покраснела. Честно говоря, она совсем не привыкла к старой, как мир, игре совращения, где женщина играет роль приманки, а мужчина — глупой жертвы, и не знала правил.
Но так или иначе, нужно рискнуть, не то придется стать женой Николая, а это значит, что она недолго заживется на этом свете. При малейшем неповиновении она будет избита, и если не потерпит такого обращения, то Николай, не задумываясь, попросту ее прикончит.
Анастасия подчинилась приказу и грациозно опустилась на соседнюю подушку. Вблизи он оказался еще красивее, чем она вначале думала.
Все в этом незнакомце радовало глаз. Коричневый сюртук, доходивший до колен, был украшен вышивкой только по клапанам карманов и широким манжетам, полы раскинулись по траве. Короткие панталоны ловко обтягивали мускулистые бедра. Чулки, как и рубашка, были из тонкого белого шелка, хотя из-под сюртука виднелось только жабо из дорогих кружев. Длинный жилет из бежевой парчи, застегнутый на золотые пуговицы, облегал мощный торс.
