— Неужели? Такой, который она найдет более приемлемым, чем замужество с цыганом, отец которого, наш баро, уже заплатил выкуп за невесту?
Кристофер напрягся. Ярость, какой он доныне не ведал, лесным пожаром забушевала в нем.
— Какой еще цыган?
— Тот красавчик, что прислонился вон к тому дереву. Это он будет танцевать с ней тенану сегодня.
Далеко не всякий гаджо удостаивается чести ее видеть. Тебе повезло, англичанин. Редко, очень редко посторонний присутствует при тенане.
Даже в своем полубезумном состоянии Кристофер сообразил, что этот танец, должно быть, имеет особенное значение.
Но какое именно?
Он с трудом отыскал глазами мужчину, о котором говорила старуха. Тот как раз отошел от дерева. Проследив, куда направился цыган, Кристофер узрел девушку, которая преследовала его во сне и наяву, и ее экзотическая красота снова заставила его затаить дыхание.
Сегодня она надела ниспадавшую с плеч белую блузу с низким вырезом, отороченным кружевом, усеянным крошечными золотыми бусинками. Широкая юбка из золотой ткани переливалась на солнце, большие золотые кольца, которыми был украшен подол, тихо позванивали.
Единственным украшением оказались длинные золотые серьги, сверкавшие, как солнце, при малейшем движении. Вместо шали Анастасия накинула на роскошные черные волосы длинный белый шарф, тоже украшенный золотыми бусинками.
О. — :а сияла, как неземное видение. Прекрасное и недостижимое. И была настолько погружена в себя, что даже не заметила Кристофера. Цыган подступил к ней, она подняла руки, начиная танец…
Кристофер должен был признать, что молодой человек действительно красив: высокий, стройный, грациозный, как пантера, с изящными, плавными движениями.
По сравнению с ним Кристофер чувствовал себя неуклюжим толстым медведем.
Танец буквально завораживал. Партнеры не сводили глаз друг с друга, независимо от того, насколько убыстрялся темп музыки, становясь исступленным. Танец-страсть, танец-искушение, флирт любовников, дразнящий, отталкивающий, предлагающий, танец-обещание…
— Он не получит ее! Я запрещаю! — твердо объявил Кристофер, забыв обо всем и зная только, что одурманен и ослеплен.
Старуха тоже это понимала. Неудивительно, что она громко рассмеялась.
— От тебя ничего не зависит, англичанин. Единственный способ предотвратить этот брак — жениться самому.
— Я не могу жениться на ней, мадам. Старуха устало вздохнула.
— В таком случае перестань мечтать о ней, наслаждайся танцем. А потом возвращайся домой. Завтра мы покинем твои земли.
