И надо бы возмутиться, но… Ох, почему это так сладко? Почему у меня раньше такого не случалось ни с кем? Однозначно, иммунитет не выработался! Кошмар! — Хочешь еще, ненасытная? Ты меня так заездишь…
И, вступая в прямое противоречие со своими же словами, начинает мягко покусывать мою многострадальную шею. Нравится она ему чем-то, уж сколько раз за ночь облизал и покусал, не сосчитать. И все равно приятно-о-о… Голову заволакивает сладчайшим дурманом, но я в этот раз — кремень! Потому что бизнес! Дела не ждут! А этому дай волю — вообще меня из постели не выпустит!
— Нет! Максан! Ну нет же!
Это мое “нет” очень сильно отличается от вчерашнего неуверенного блеяния, и Максан послушно останавливается.
Смотрит на меня, чуть прищурившись, в глазах — проблески разума:
— Мне надо идти! — пользуюсь я ситуацией, — у меня сегодня три встречи!
— Какие еще встречи? — ворчит Максан, и, чуть поколебавшись, скатывается с меня, позволяя сползти в кровати.
— Деловые, — бормочу я, принимаясь судорожно метаться по комнате и собирать раскиданные вещи, — мир не остановился же…
— А зря… — вздыхает Максан, садясь на кровати и наблюдая за мной тяжелым собственническим взглядом, — может, прекратишь дурить? Оставайся.
Обещаю, я буду тебя слушать…
Ага… Плавали, знаем…
— Нет, спасибо, — сдержанно отказываюсь я, быстренько цепляя чулки к подвязкам. Как неудобно это все! И чулки эти сползающие, со стрелками, которые нужно уметь правильно ровнять, и подвязки! — Я не люблю зависеть…
— А что в этом плохого? — когда он успевает подкрасться? Горячие ладони ложатся на голый живот, и сразу так хорошо становится, так томно… Ох, а кто-то совершенно искренне считал, что понятие “тело предает” возможно только в романах! А оно — вот, в реальности! — Зависеть от того, кто сильнее… Кто будет заботиться… Любить…
— Потому что сила — развращает, — бормочу я, не пытаясь вырваться, ловя эти последние минуты теплоты и близости, — а независимость заставляет держаться в тонусе…
— Еще одно слово из твоего мира…
Кстати!
— Почему ты не удивлен?
— Потому что, Сандрина, пришельцы из-за тумана — это дар богов.
Я выворачиваюсь все же, сажусь в кресло, застегивая по пути блузу, смотрю на Максана, со вздохом сожаления тоже принявшегося одеваться.
— То есть, — логично продолжаю я, — вы знаете, что такое бывает? И уже было?
— Бывает, да, — Максан, натянув брюки, садится на кровать, проводит ладонью по волосам, — правда, при моей жизни такого не случалось.
