И, попади я в какое-то другое место, наверно, вопросов бы в разы больше задавалось. А тут на руку сыграло то, что я была в длинном пальто, когда пришла в деревню, а разделась только в присутствии женщин, ахнувших от подобного разврата и спешно принявшихся вносить в мою внешность приличные черты.
Лошадка выравнивает ход, и я более-менее нормально устраиваюсь. Трясет, конечно, но уже не до тошноты.
Веррух довезет меня до следующей деревни, где останавливаются дилижансы, и уже оттуда я поеду в ближайший город, один из самых крупных в этом государстве оборотней, Абазар.
Именно там живет молочный брат Марха, один из патриархов волчьей диаспоры в городе, Оррих-ан. Ан — это уважительное обращение к старшему по возрасту и положению среди волков. В деревне так величают только Марха и его брата, главу местного клана. Так что мне повезло снова: попасть к серьезным и уважаемым членам клана.
И получить от них, можно сказать, билет в светлое будущее.
Ну, или, если быть точнее, письмо.
Так что я не в пустую степь еду, слава местной богине Горре, покровительнице волков-оборотней.
Связи в любом мире решают все, и я не собираюсь отказываться от возможности воспользоваться ими."
"Именно поэтому, кстати, так спешу тоже.
Отношения портить с теми, кто был добр ко мне, не хочу, а, оставишись еще ненадолго и отказав Гере, рискую хорошим отношением с его отцом и его родными, которых целая деревня.
Нет уж, лучше уходить правильно, взяв все блага, какие только возможно.
Кто-то скажет, что я слишком уж прагматичная и приземленная… Так и есть.
И только эта моя прагматичность и приземленность, а еще бешеная упертость и работоспособность помогали выбраться из самых трудных и, казалось бы, безвыходных ситуаций, когда реально руки опускались. Другая бы в истерику ударилась, я зубы сжимала и пахала.
И тут тоже не сдамся.
Я вообще сдаваться не умею, только отступать тактически для того, чтоб было место для разгона и нападения. Муж мой бывший не даст соврать…
Глава 5
— К кому? — остановленная буквально силой девушка презрительно оглядывает меня с головы до ног, фыркает.
А я вздыхаю про себя, немного злясь.
Но, опять же, только потому, что сама себе злобный Буратино.
Все может поменяться: положение твое, воззрения на жизнь, окружение, да сам мир может стать другим! Но вот то, что в любом из этих миров тебя будут непременно встречать по одежке — никогда не изменится.
И мне бы это учесть следовало, когда шла сюда, в один из самых богатых домов Абазара.
