— Вы знаете из-за чего вас похитили? - спрашивает вдруг Никита.
Мы с Абрамовым переглядываемся.
— Понятия не имею, - пожимаю плечами. - Видимо, заметили меня с твоим папой и решили попросить выкуп. Прямо как в кино, правда? Романтично, скажи, Тимур?! – мне хочется как-то разрядить обстановку. Никите вообще ни к чему волноваться. Пусть думает, что я не воспринимаю все, что случилось близко к сердцу.
— Ага. Очень, - недовольно бурчит его отец.
Да, уж, какие тут шутки, когда родная мать похищает твою девушку? Я ведь могу так себя называть? Хотя бы в мыслях?
— А он сначала подумал, что вы сбежали.
— Тимур?! - картинно удивляюсь.
— Никита! - гаркает мужчина.
— А что?! - продолжает подросток. - Я хотел сказать, что, зато потом, отец любого бы там убил. За вас. И я хочу…
Ребенок не договаривает. Мы как раз входим в просторную гостиную, где встречаем маму
Тимура. Она мне уже хорошо известна.
Улыбка медленно сползает с ее лица, и женщина пошатывается, схватившись за сердце. Быстро опирается на близлежащий стул, ища опору.
— Прекращай этот спектакль! - рявкает Абрамов, заметив это.
— Простите, что-то сердце прихватило. У меня бывает.
— Бабушка, - Никита практически сразу подбегает к ней, хватает за руку. При всем цинизме своего отца он сумел сохранить в себе способность любить и проявлять заботу.
— Налей воды, Никит, - просит женщина. - Там, в графине.
Не получается узнать ее. Где та волевая дама, что холодным тоном угрожала мне, приказывая отстать от ее сына?
— Сейчас! - подросток тут же плескает в стакан воду, передает бабушке.
- Может, тебе прилечь?! -
предлагает он.
— Да, наверное, - соглашается Маргарита Анатольевна. - Что-то сильно прихватило. Надеюсь, вы меня извините.
Замечаю, как закипает рядом со мной Абрамов. Как хрустят его кулаки-молоты. И когда женщина пытается только привстать, гаркает оглушительно и грозно:
— А, ну, сядь!
Сама на автомате ищу стул. Слишком убедительно. Страшно.
Абрамова тоже медленно опускается обратно на стул.
— Пап, ты чего? - в глазах Никиты сквозит непонимание.
— Она знает, - со злостью цедит мужчина.
— Ба?! - подросток переводит взгляд.
— Ему лучше уйти, - тихонько советую Тимуру, и он соглашается с советом.
— Поднимись к себе, — просит сына, а тот скрипит челюстями.
— Что тут происходит? - его глаза бегают от отца к бабушке. Он пытается понять, но не может. А я уверена, что ребенку вообще не стоит знать правду.
— Как нога? - цедит Тимур, не сдержавшись.
