— Тогда пойдем-те, там фотограф уже приехал.
Медсестра умело забирает Никусю, я подхватываю сумку с вещами, и мы спешим на выход.
В роддоме было, в общем-то, неплохо, но мне очень хочется домой.
Медсестра пеленает малышку на камеру, а затем мы выходим в холл, где нас уже ждут новоиспеченный отец и его первый сын.
— Поздравляю, папочка, - девушка не дает моему мужу опомниться, и тут же вручает ему дочку.
Испуг в глазах Тимура веселит меня.
— У тебя такой взгляд, - улыбаюсь я, устраиваясь рядом.
Фотограф делает пару снимков, и теперь мы можем поговорить.
— Скажешь хоть что-нибудь? — интересуюсь у мужа, а он впервые будто язык проглотил.
— Она такая крохотная, - заключает Никита, глядя на сестру. - Привет! - здоровается он с Никусей, а потом передает мне шикарный букет. - Поздравляю, Варь. Это я выбирал, если что. А этот сутра двух слов связать не может.
Мы с Никитой хихикаем, на что получаем гневный взгляд от Тимура.
— Ну, ну! - моя мама вдруг встает на его защиту. - Накинулись! Не обращай на них внимание, Тимур! Красавица, правда?!
— Правда, - слышится в ответ, и мы с Никитой переглядываемся, не в силах узнать голос
Абрамова.
— Вылитая Варька в детстве, - подытоживает мама. - Такая же курносая и глаза в пол лица.
— Такая малюсенькая... - говорит Тимур.
— Да, это тебе не пятнадцатилетний подросток, - приобнимаю мужа. - Но ты будешь хорошим отцом, Абрамов, - глажу его по плечу, подбадривая. - Потому что ты уже хороший отец, и тебе нечего бояться. Поехали домой?! Мы с Никусей очень скучали по дому.
Тимур несет дочку бережно и осторожно. Кажется, что весь мир сейчас не имеет для него никакого значения.
А потом мы празднуем наше возвращение домой. В узком семейном кругу. Я, Абрамов, Никита, моя мама, отец Тимура и Алла Егоровна.
Абрамовы так и не смогли простить Маргариту Анатольевну. Александр Сергеевич говорит, что его жена сильно подавлена и долгое время уже сидит на антидепрессантах.
Тимур не хочет даже слушать. Все, что он обещал матери в тот день, реализовал на сто процентов.
Никаких встреч. Никаких разговоров. Он до сих пор ведет себя так, будто его мать умерла.
Я пыталась как-то сгладить углы, поговорить на эту тему, но Абрамов каждый раз реагирует жестко. Пару раз мы даже поссорились. Но все же я не оставляю надежды, что мой муж сумеет простить свою мать. Пусть не сейчас, но позже. А я уже постаралась сделать это.
— Ну, все, я гулять, — Никита первым поднимается из-за стола, напоследок закидывает в рот виноградину.
