Я даже пару раз возвращаюсь к сообщению от Абрамова. Перечитываю его, будто пытаюсь доказать самой себе, что оно реально.
И как бы мне не хотелось, игнорировать послание не получится. И дело даже не в реакции моего тела. Меня страшит мысль о том, что будет, если не приеду. Отец Никиты просто забудет? Что-то очень сомневаюсь. Он вовсе не затем таскался за мной, чтобы так запросто отступить.
А еще этот человек лишил меня работы. И этого уже не забыть мне. Да, я уверена, что это он, ведь ни единый работник Министерства даже не знал о моем существовании, чтобы вдруг решить избавиться.
Я не конфликтовала ни с кем, кроме Абрамова. Все просто. И ясно, как белый день.
Так что, скорее всего, мне все же придется поговорить с ним.
И я изо всех сил пытаюсь убедить себя в безысходности это решения, а не в том, что в глубине души хочу видеть заносчивого миллионера. Или миллиардера. Понятия не имею о статусе этого наглеца.
А еще меня вовсе не заинтересовали его деньги. Конечно, нет! Даже несмотря на то, как сильно я в них нуждаюсь.
— 0, у нас сегодня праздник? - Егор довольно потирает руки, увидев на столе пирожки, что я испекла в попытках отвлечься.
— Хотела. Тебя порадовать, - вру ему.
— Тебе это удалось, - на лице парня растягивается улыбка.
И я не решаюсь сказать ему про увольнение. Если сегодня ночью поеду к Абрамову, то, быть может, сумею решить вопрос со своей должностью. Тогда и рассказывать не придется.
— Мы с Аней решили немного погулять, - сообщаю Егору.
Надеюсь, он не заметил, как дрогнул мой голос на имени подруги.
— Чего это вдруг? - не совсем внятно уточняет мой парень, перековывая очередной кусок румяного пирожка.
— Не знаю, - пожимаю плечами. - Аня предложила, а я не сумела отказать.
Боже! Как бесит это вранье! Но оно во благо, я уверена. Ради наших отношений. Не хватало еще, чтобы Егор в порыве ревности попытался сделать что-нибудь Абрамову. Тогда проблемы появились бы у нас обоих.
— Так ты не против? — спешу заручиться его заверением.
— Нет, конефно! У тебя на лице напифано, что пора немного расслабиться.
Подозрительно легко отпускает. Но я радуюсь, что не приходится завираться еще сильнее. Все же мои пирожки творят чудеса.
К встрече с Абрамовым я готовлюсь. Но не в том смысле, о котором можно подумать. Я стараюсь скрыть любые черты, способные повлиять на его решение вновь залезть ко мне в трусики.
От этих мыслей по коже пробегает острый жар.
