А еще убежден, что ему дозволено сделать это снова.
— Я не буду переходить ни к какому десерту, - почти уверенно заявляю. Настолько, насколько возможно рядом с ним.
Мне даже удается держать лицо невозмутимым, хотя изнутри нещадно трясет, и я сжимаю вспотевшими ладошками край свитера под столом.
— Думаете, угощения помогут вам стать ближе к моему телу? - ответа не жду, сразу продолжаю, пока хватает смелости. - Это не так.
Естественно, я осознаю, что между нами сейчас нет преград. А если же и есть, на мой взгляд, то я их просто выдумала.
— И я пришла сюда, чтобы поговорить.
Абрамов одобрительно поджимает губы. Его откровенно забавит моя бравада. Ведь он тоже понимает, как тут все устроено.
— Ну, валяй! Разговаривай свои разговоры.
Получив зеленый свет, пользуюсь моментом. Вряд ли мои слова поменяют хоть что-то, но я попытаюсь. Быть может, удастся посеять зерно сомнения в сознании этого мужчины.
— Хочу еще раз напомнить, что люди не товар. И не все в этом мире можно купить. Ваше представление ошибочно.
Я всего лишь хотела помочь Никите, ведь вы не смогли этого, сделать, хотя поведение вашего сына буквально кричит о помощи. И что вы делаете? Пытаетесь поиметь меня вместо того, чтобы разобраться со своими проблемами?
Абрамов невозмутимо смотрит на меня, я же выпаливаю все на одном дыхании. Не задохнуться бы. Не спровоцировать.
— А, знаете, самое главное, что вам придется понять - получить мое тело вы сможете только одним способом - изнасиловать, - теперь голос срывается, и дрожь берет под контроль тело.
Было трудно произнести последние слова. А, что, если этот урод воспримет их как сигнал к действию?
Абрамов даже не меняется в лице. И это пугает гораздо больше.
Он лениво и медленно поднимается со своего места, я, наоборот, почему-то прирастаю к нему.
Ожидаю худшего.
Пока мужчина обходит стол, чтобы приблизиться ко мне, в груди бешено дубасит сердце.
А потом Абрамов останавливается позади. Наклоняется и ставит руки на стол по обеим сторонам от меня.
Рваные толчки крови оглушают.
Изнутри затапливает жаром. И я дрожу. Трепещу от безысходности и порочной близости опасного мужчины.
А он близко. Очень. Его аура подавляющая. Сильная. И я буквально задерживаю дыхание.
- Думаешь, я стану принуждать тебя к сексу? - произносит точно с издевкой, склонившись над моим ухом. - Нет. Будешь добровольно подставлять мне свои киску. Течь и кончать на моем члене, пока я буду драть тебя.
Звучит пошло и грязно. Каждое слово сродни удару тока.
