— Я делал для тебя все! Все, сука, делал!
— Ты просто не видишь очевидных вещей, Абрамов! Никому твои чувства нахрен не нужны!
Оглянись! Посмотри вокруг себя!
И почему так противно от ее слов? Будто мать восьмилетнему мне говорит: «Ты все поймешь, сынок, просто позже».
И мне становится жаль того времени, что потратил. Жаль себя. И ребенка этого жаль. Она угробит его еще до рождения. Я отказался привозить Маше сильный наркотик, но где гарантия, что она не найдет другого лошка, который привезет?
— Поехали, — решаю, поднимая бывшую уже девушку с пола.
— Не хочу я никуда с тобой ехать! - сопротивляется Машка, но после промывания явно чувствует себя хреново. Сил на борьбу не остается.
Решаю отвезти ее к себе домой. Там родители, пусть помогут разрулить. У папы связи, доступ в лучшие клиники. И если ребенок все же мой... не знаю, что тогда. Сейчас я не готов принимать решения.
Глава 44
Варвара
Один месяц спустя
Мы с Егором долго не могли выяснить отношения. Один раз он даже не сдержался и ударил меня, после чего я пообещала обратиться в полицию.
Сказала, что попрошу Абрамова вернуть долг.
Эта ситуация очень сильно измотала меня, и я чувствовала себя как никогда уставшей. Но все же
Егор ушел. После его ухода я испытала невероятное облегчение. Буквально камень слетел с души.
Вот только легкость оказалась недолгой. Полученная при увольнении компенсация быстро разлетелась на различные нужды. Маме нужно было подготовить разные документы, в том числе быстро сделать загранпаспорт и визу.
Так что мои запасы иссякли со скоростью света.
Потому снять новую квартиру не удалось, и я решила все же переехать к маме. Дядя и его семья вроде не были против. Только я все равно чувствовала себя неловко и пообещала, что как только устроюсь на работу и подкоплю немного денег, обязательно съеду.
Где-то через неделю после моего увольнения позвонила директриса. Она сказала, что может взять меня обратно, но я вежливо отказалась. Поначалу были мысли пойти устроиться в другую школу, я даже отнесла документы, но вовремя поняла, что не смогу работать с детьми.
Слишком ощутимое клеймо на мне оставил Тимур. И я считала себя недостойной этой профессии.
Учительница и шлюха плохо сочетаются между собой.
Оказавшись в коридорах даже другой школы, я будто отчетливо чувствовала на себе детские взгляды. Точно от них нельзя скрыть ничего. Они видят насквозь. Разве смогут малыши уважать меня, если я сама себя не уважаю?
Нет. Конечно же, нет.
