Но Штемпель не преминул возможностью его поправить:
– Пока что безо всякого довольствия и содержания, – немного резковато сказал он. Еще уголовный будет диктовать высокопоставленному офицеру Охранного отделения, как нужно вести себя с бандитами.
Казак вытянул с подставки зубочистку и засунул в щель между золотым и обычным зубами. Его прямой взгляд не отпускал барона. Но и Штемпель не подал виду, что волнуется или хоть как-то готов изменить свое решение.
– Какие гарантии? И что будет после торжеств? – снова заговорил бандит.
– Гарантия – мое слово, – ответил барон. – А после никаких.
Казак ухмыльнулся, ему было над чем задуматься. А Штемпель оглянулся, чтобы удостовериться, что рядом нет лишних ушей, и дал еще немного вводных:
– Полиция закроет глаза на грехи твоих казаков, но только тех, чьи руки не по локоть в крови. Думай, кого присылаешь для охраны первых лиц империи.
– Это уже другой извод, и цена у него другая. Одно дело – не отсвечивать несколько месяцев под формальным прикрытием, и совсем другое – охранять царя на самом деле!
В этот момент ротмистр мог бы сказать: «Тише!» Если бы перед ним сидел какой-нибудь другой преступник.
Но не Казак. Тот был слишком крупной птицей и даже по официальной линии – герой нескольких войн, награжденный Георгиевским и Владимирским крестами. С такими легче договориться, чем воевать. Не говоря уже о том, что атаман и сотрудник охранки давно друг друга знали, и неизвестно, кто в этой паре был ведущим, а кто ведомым, кто начальником, а кто подчиненным…
Но барон все же попытался показать, что представляет официальную власть:
– Как любил говорить Макар Свинов, у человека всегда должен оставаться выбор, возможность.
Я сделал свое предложение. Можно, конечно, и дальше играть в кошки-мышки. Но рано или поздно тебя поймают. – Он оглянулся. – А тут несколько месяцев благополучного существования, да еще и на благо царя и Отечества.
– Именно, что несколько месяцев, а не недель и не дней.
Нашли бесплатную рабочую силу… А что, у вас фараонов для этого мало?
– Фараоны в Египте. Казак усмехнулся:
– Да согласен я, согласен… Мне договор кровью скрепить али как?
– Али как. – Штемпель поднялся.
– Связь через?.. – решил уточнить атаман.
– Как обычно.
Скурихин кивнул и потер шрам, который слегка зудел под слоем пудры.
– Надеюсь, вы меня не обманете, – бросил он вслед уходящему сотруднику охранки.
– Это уж как решит… Николай Александрович.
