Подкидыш для хулигана

Я вам включил эксклюзив от несчастной мамаши, но и некоторые блогеры выложили в сеть видео со своим дебильным мнением. И мнение это очень портит нашу репутацию.

Я опустила голову. Мерзкая Алена ударила больно. Прямо не говорила, но намеки на то, зачем Леше понадобилась Марьяна, очень гадкие.

— Не поможешь? – хрипло спросил Леша. — Посоветуешь отдать этой мрази Марьяну, чтобы замять скандал, чтобы она сняла опровержение, да? Прости, отец, но я не отдам ей ребенка. Однако, пойму, если ты откажешь мне в помощи. Если бы сам мог решить этот вопрос, я бы…

— Я помогу.

Ваша Алена – идиотка, каких поискать, – скривился Герман Андреевич. — Если отдать ей ребенка – это будет как признание своей неправоты. А она именно этого и ждала, выкладывая видео в сеть: что мы испугаемся. Я помогу, дети. Но раз все это уже вынесено на публику, то и вам придется на время стать, кхм, блогерами. Будем бить ее в информационном поле. Может, даже до суда не дойдем. Мои люди выяснят, кто у нее муж, настоящая ли она модель, или обыкновенная эскортница, выложим это в сеть, а вас представим спасителями ребенка.

— Это может сработать, – кивнул Лёша, и улыбнулся.

Во мне самой злой азарт вскипел. Макнуть Алену лицом в лужу – то еще наслаждение, но… но это все окажется в сети. А Алена, какая бы она ни была, мать Марьяны.

— А что будет с малышкой, когда она подрастет, и увидит видео Алены, и наши видео-ответы? – решилась я спросить. — По Марьяне ведь это ударит.

— По ней уже ударили. Если не вынести на публику – не факт что победим.

Судьи не любят такие дела, в которые общественность вмешивается. И эта самая общественность… да прочитайте комментарии под видео, почти все на стороне Алены, – высказался Герман Андреевич. — Нужно отвечать тем же. Девочка в любом случае вырастет, и каково ей будет слушать про то, что ее отец издевался над матерью, а как отец умер, ее забрал к себе Леша, которого между строк извращенцем назвали?!

— Действуй, отец. Какая нужна помощь? Я готов, – решительно произнес Леша.

Сижу на работе, и нервничаю.

Леша с Марьяшей один, но у меня сердце не на месте. И не из-за гадины-Алены, а… просто. Вот не я Марьяну родила, не я была свидетелем ее первого слова, ее первых шагов, но вина накрывает с головой.

Я на работе, а малышка не со мной рядом. Как-то это неправильно. Интересно, так себя все матери чувствуют, когда приходится ребенка оставить, и идти на работу?! Но ведь невозможно все время дома сидеть, так с ума сойти можно – без общения, без развития.