Подкидыш для хулигана

Та была приятная и добрая. Эта… лицо не злое, но уставшее. Равнодушное.

— Присаживайтесь, – кивнула она нам на стулья, и с неодобрением взглянула на Марьяну.

Чего это она? То, что мы малышку с собой притащили? Я теперь вообще не рискую ее оставлять хоть с кем-то, паранойя во всей красе.

— Здравствуйте, – пискнула Марьяша, и обаятельно улыбнулась, и женщина немного смягчилась.

Значит, все же, хорошо что Марьяну с собой взяли. Харизматичная малышка, ласковая, и улыбается так, что сразу солнечно становится.

Я усадила девочку на стул, проверила зарядку планшета, и включила ей «Рапунцель».

— Мария Николаевна, – представилась специалист.

— К нам обратилась родная мать… кхм, – Мария Николаевна опасливо взглянула на Марьяну, и поправилась: — женщина по имени Алена.

— Знаем такую, – спокойно ответил Леша, но скулы заострились.

Злится. Я и сама сижу, сложив руки на колени, и ладони сцепила со всей силы от нервов. Не знаю, чего больше – нервов или злости.

— Она приходила к нам, мы направили гражданку в суд.

А на паузе стоит одно из тех проклятущих видео, которыми Алена заполонила сеть.

— Вы видели? Или мне включить? – мы с Лелей синхронно покачали головами. — Их много, мне пришлось все пересмотреть. И отреагировать мы обязаны. Итак, я вас слушаю!

Ох, зря мы не подумали, что до опеки эта история не дойдет. Вот не подумала, что они соцсетями интересуются.

Мы с Лешей переглянулись.

— Сейчас я расскажу вам все по порядку, – произнес он.

— А доказательства сказанному у вас есть? – спросила Мария Николаевна, выслушав Лёшу.

— Я рассказал все как есть.

— Вы рассказали. Вашу версию. Однако я вижу и иную сторону – мать, у которой отобрали ребенка. Да, мать не слишком порядочная, раз не через суд зашла, а сразу через соцсети, и этот, как его, хайп. А еще я увидела ваши тусовки, и это в то время, когда нужно думать о девочке, а не о развлечениях.

— Мой косяк, – кивнул Лёша. — Я жену хотел отвлечь, на Таню очень вся эта ситуация давит.

— Понятно, – Мария Николаевна чуть нахмурилась, начала тихо барабанить пальцами по столу.

И это изрядно меня нервирует.

Как и ее молчание. Нервы струнами натянулись, вдруг захотелось закричать, чтобы сказала уже хоть что-то. Мне нужен вердикт. Знать, помилованы мы, или казнены.

Леша оказался более нетерпеливым.