Подкидыш для хулигана

Теперь я понимаю, почему многие так не хотят жениться – попробуй, выдержи этот цирк с конями!

Мы с мажором стоим в зале регистраций, и я только сейчас понимаю, что вляпалась по уши.

Разве Горин не справился бы без меня? И разве мы с папой не справились бы без него?! Но поздно страдать, ведь заявления написаны, наскоро завизированы, и даже наши «да» работница ЗАГСа получила. Уверенное «да» от Горина, и мое. Тихое, смущенное.

Все ведь решили, что я по залету. Даже папа, я уверена в этом. А у меня в жизни ничего, кроме пары поцелуев и не было, да и те лучше не вспоминать.

— Объявляю вас мужем и женой! – торжественно пропела женщина в платье из штор. — Жених, можете поцеловать невесту.

— Кхе-кхе, – кашлянул папа, стоящий позади меня, и мажор вздрогнул.

Бросил на меня обвиняющий взгляд. Вот собака! Еще и целуй его после всего. Приперся, одетый как в универ некоторые стесняются ходить. Несчастный букетик цветов зажилил, еще и зыркает. Будто я не папу привела, а директрису нашей школы, обещавшую спалить здание, если еще хоть раз нога Горина ступит в него.

— Целуй давай, – прошипела я, и подставила ему щеку. — Ну!

— Ну раз ты настаиваешь, – хмыкнул мажор, обхватил мое лицо ладонями, и…

Поцеловал! И не в щеку, которую я ему подставляла, а в губы. Нет, ну какой же он нахал, и… как же он целуется, о Боже мой! Чуть шершавые пальцы оглаживают мои щеки, а губы, показавшиеся жесткими, целуют на удивление нежно. Так нежно, что ноги подгибаются, и, кажется, каждый в зале слышит, как бьется мое сердце.

На миг кажется, что это – самый романтичный момент в моей жизни. Я в белом платье, надетом лишь в пику Горину, и он. Леша. Подумаешь, в джинсах и кроссовках. Подумаешь, придурок, каких еще поискать. Подумаешь…

Но вся дурь выветривается из моей головы, когда Горин отрывается от моих губ. Его глаза странно блестят. Смотрит на меня внимательно, серьезно даже, а затем подмигивает, надевая привычную маску подонка:

— Жду, не дождусь первой брачной ночи, женушка! Теперь, Пчелка, ты вся в моей власти, – играет бровями, и я «ласково» наступаю ему на ногу.

— Не Пчелкина, а Горина, – поправила я, краем уха слушая поздравления регистратора.

Я и правда не особо планировала менять фамилию. Зачем? Чтобы через год снова бегать с документами, как ужаленная? Но мажор встал в позу. Меняй фамилию, и точка. И никто из нас толком и не понял, зачем оно нужно. В опеке бы поняли, оставь я девичью, сейчас часто так делают, но кое кто уперся рогом.