Подкидыш для хулигана

А еще сказали, что мы когда-нибудь с ним встретимся в другом мире, – Марьяна наморщила нос, и спросила: — Это так? Папа не придет, да?

Я с детства так не пугался. В ушах раздался звон, подушечки пальцев начало покалывать. И подмывало замять эту тему, сказать, что Стас придет, только не скоро.

Но это не выход. И фиговый из меня опекун получится, если я Марьяне врать буду, и сводить на нет усилия психолога.

— Не придет, – покачал я головой. — Прости, что сразу не сказал.

— Он умер? – всхлипнула девочка. — Мне доктор так и не ответила.

Малышка заревела в голос, не дождавшись моего ответа.

Это у всех детей такие перемены в настроении? То смеются, то плачут, то… черт, ну я и кретин. Марьяна проснулась утром, я выдернул ее из кровати, и увез в другой дом, из которого ее тоже забрали. Марьяна ничего про Стаса не знает. Я врал ей, что он уехал, психолог про небеса твердила. Разумеется, она плачет. Плачет так, что хочется и убежать отсюда, и обнять ее, успокоить.

Что я и сделал. Вернее, попытался. Подошел, поднял ребенка на руки, и прижал к себе. А что сказать Марьяне, я так и не понял.

— Леш, что случилось? – испуганно спросила Таня, которая именно в этот момент вошла в игровую комнату с пакетом и игрушкой в руке.

— Марьяна узнала про Стаса. Про своего папу.

— Боже, – вздохнула Таня, подошла к нам, и обняла. И меня, и Марьяну.

Весь день я злилась на Горина.

Нет, это вообще нормально? Доставал меня всю жизнь, вел себя, как редкостный гад, а тут вдруг здрасьте.

Будь это вчера, я бы поверила, и понимание этой своей глупости злит еще больше.

Я приехала к Марьяне, по пути купив игрушку и вкусностей, чтобы она угостила подруг. Вошла в игровую, на которую мне указала воспитательница, и застала рыдающую малышку у Горина на руках.

И у Леши такое бестолковое выражение лица при этом.

Но от плача Марьяны сердце кровью обливается. Очень уж он горький.

— Леш, что случилось? – спросила я, не на шутку испугавшись.

— Марьяна узнала про Стаса. Про своего папу, – пояснил Горин, и я охнула.

— Боже, – ноги сами понесли меня к Леше с Марьяной, и я не нашла ничего лучше, чем обнять их.

Уткнулась носом в чуть подрагивающую голову девочки, и прижалась губами. Малышка яблочным шампунем пахнет, солнечная такая. Нельзя детям страдать, неправильно это.