Подкидыш для хулигана

Еще и эсэмэски мне вчера писал. Что работы много. Зачем-то фотографии скидывал с монитором, на котором и время видно, и офис.

Неужели такой азарт – соблазнить не очень удачливую Таню Пчелкину?!

— Сейчас на работу? – спросила, но Леша будто не расслышал. — Леш?

— А, нет. Еще полтора часа есть.

— А потом опять ночью придешь?

— Тань, у меня же график два через два. Придется поработать.

Не знаю, зачем я болтаю так много. Никогда у меня раньше не возникало желания заполнить пустоту трепом. Лучше уж помолчать, чем вести беседу ни о чем – так я думала раньше.

Да и сейчас так думаю. Но Лешу хочется вывести из этого состояния апатии, которое накрыло его в крематории.

Кажется, он впервые столкнулся с необратимостью. Потому и… нет, не напуган, а в смятении. Через такое каждый проходит в своей жизни, когда понимает, что есть вещи, события, и люди, которых уже не вернуть. Что бы ты ни делал.

— Ты был очень привязан к Стасу? – тихо спросила я.

Думала, Леша просто кивнет, но он вдруг улыбнулся мне, и взял за руку.

— Да, Тань. Очень. Он постарше меня был, и, не люблю это выражение, но мы из разных миров, – Леша поморщился, но продолжил: — Стас с реальной жизнью столкнулся в раннем детстве, а я только сейчас начинаю, кажется. Не знаю, зачем он со мной общался, он… ну, он серьезным был. Про таких говорят, что они основательные. Даже в подростковом возрасте он мужиком был, понимаешь? Все умел, если что-то не знал, но хотел знать – его было не остановить.

Умел признавать ошибки, и извиняться. Мне здорово помогал: с машинами научил возиться. Отец это дурью считал, зачем самому ремонтом заниматься, если есть сервис, а мне нравилось это. Я тачку могу разобрать, и собрать, и этому меня Стас научил. Стрелять, водить… блин, даже готовить, прикинь?

— Готовить? – удивилась я, представив двух парней в фартуках.

— Угу, – рассмеялся Горин. — Стас говорил, что мужчина должен уметь делать все. У нас с ним разница в возрасте небольшая была, но для меня именно он, а не отец был примером.

Марьянка на него очень похожа.

Я пожала плечами, вспомнив фотографию Стаса. Как-то мало общего у них во внешности.

— Не внешне, – Леша, кажется, понял, о чем я думаю. — Внешне она в свою мать пошла. Хорошо, что только внешне, а не внутренне. Та – эгоистка, дура и кукушка. Прикинь, хотела на малышку отказную написать? А в роддоме, когда Стас заявил, что заберет ребенка, ему не сразу ее отдали.