Подкидыш для бывшего босса

Притворялась невинной овечкой, а на самом деле…

— Максим Леонидович, извините…

— Что? — выныриваю из неприятных воспоминаний, и вижу перед собой бутылку со смесью.

— Вы сами покормите, или… нам это сделать?

— Кормите сами.

Девушка, которая готовила смесь берет малышку, пытается засунуть ей в рот соску от бутылки, но девочка выгибается, плюет соску и заходится в крике.

— Маша, ты проверила? Не горячее?

— Конечно проверила, на руку капнула, как надо. Не понимаю, что с ней… Может она к груди привыкла…"

"— Груди у нас все равно нет.

Самая старшая активистка забирает ребенка, но повторяется та же история, кроха плюет бутылку, орет, а потом…

Потом смотрит на меня своими огромными глазищами, смотрит и ревет. Чёрт, глядит с таким видом, словно она обижается на то, что я не хочу ее кормить.

— Дайте сюда, — говорю неожиданно сам для себя.

Женщина удивленно смотрит, но ребенка мне отдает.

— Держите под голову, вот так.

— Разберусь.

Я держал малышей. Приходилось. У моей домработницы Ольги внуки, она живет в отдельном домике на территории моего поместья, я дружу с ее сыном, который тоже работает на меня.

Да уж, кто бы из моих подчиненных знал о моих слабостях.

Забираю из рук Елены Сергеевны бутылку, приставляю к пухлым губам, малышка сразу обхватывает ими соску и начинает причмокивать.

— Ишь ты, у папочки сразу взяла!

Поднимаю взгляд на смотрящих на меня с умилением сотрудниц.

— Я не папочка. Ясно? Всем спасибо, все свободны.

Грубо, да?

Но по-другому не получается. Если бы я мог быть отцом девочки, я бы вел себя иначе. Все покидают кабинет, остается Жанна, мнется у двери. Очень кстати.

— Жанна, выясни, в какой больнице находится Дарья Колесникова. Как выяснишь — сообщи.

— Хорошо. Максим Леонидович, может все-таки полицию? Органы опеки? Надо же куда-то сообщить.

— Зачем?

— Ну, вам ребенка подкинули.

— Жанна, когда мне нужно будет узнать ваше мнение — я задам вопрос. А пока — занимайтесь теми делами, которые я вам поручил.

— Хорошо, извините. Только…

— Что еще? — стараюсь не рявкать грозно, чтобы не испугать девочку.

— А вдруг она вас обвинит в том, что вы ребенка украли?

Дарья? Меня? Это было бы совсем смешно.

— Ну, к счастью, у меня есть свидетель, ты.