— То есть… кхм… плохо. Но мы исправимся, — улыбаюсь тепло. — ""Центр"" средства выделил, так что скоро здесь все преобразится, — зачем-то посвящаю врача в наши внутренние дела.
— Спасибо, — кивает Илья Романович.
Мы оба выглядим так, будто акт о перемирии подписываем. Впрочем, ссориться с главврачом я и не собирался изначально. Всего лишь устал, а он под руку подвернулся.
Гинеколог покидает кабинет, оставляя меня наедине со своими мыслями. Даю себе ровно минуту, чтобы привести эмоции в порядок и сконцентрировать внимание на работе.
Натягиваю на лицо привычную маску серьезного политика, глубоко обеспокоенного проблемами народа, и выхожу в коридор. Там уже Илья Романович вовсю отдувается за меня перед журналистами.
Бросив несчастного врача на полуслове, акулы пера и микрофона переключаются на меня.
— Комментарии после обхода отделения, — важно говорю им. — Сначала я должен увидеть реальное положение дел, а потом буду решать, что делать, — вру безбожно, потому что от моего «обхода» не зависит ровным счетом ничего.
Пиар беспроигрышный, он выгоден как местной власти, так и лично мне. Честно говоря, я приятно удивлен, что глава Алексеев меня сюда прислал, а ведь мог сам засветиться. Я могу ошибаться, но подозреваю, что это его своеобразный способ помочь мне реабилитироваться в глазах общественности.
Скандал, связанный с захватом объектов, постепенно сошел на нет. Дело с рейдерскими захватами замяли, от компании отстали. Мне же удалось выйти сухим из воды, точнее, из грязи. Так что с предстоящих выборов моя кандидатура все еще не снята.
Однако рейтинг на дне. Видимо, Алексеев и решил подсобить мне по-своему. Человек, которого я никогда не считал близким, в трудную минуту протянул мне руку помощи.
Местечко, правда, выбрал явно с намеком на мою слабость к прекрасному полу. Алексеев у нас человек с юмором. Своеобразным. Не в инфекционку или травматологию отправил, где тоже ремонт планируется, а именно в гинекологическое отделение. Цветник. Так много женщин, но все или больные, или беременные.
Мол, смотри, но не трогай. Грустно.
— Послеоперационных тревожить не будем, — суетится заметно подобревший врач. — К беременным заглянем, да, Дмитрий Николаевич? Там сроки маленькие, девчонки на сохранении у нас лежат. Ничего критичного.
Произносит эти слова таким тоном, будто уговаривает. Словно мы тут аттракцион выбираем или «декорации» для спектакля. Хотя доля истины в этом есть…
Пожимаю плечами и следую за Ильей Романовичем в четырехместную палату.
