— Тшш, котенок, — доносится до ушей непривычно ласковый голос.
Смутно понимаю, кому он принадлежит. Это осознание медленно и мучительно убивает меня.
— Проснулась? — взволнованно шепчет Дима и обхватывает ладонями мои щеки, заставляя меня посмотреть ему в глаза.
— Ммм, да, все в порядке, — лепечу чуть слышно и убираю его руки.
Чувствую себя грязной и подлой предательницей. Только теперь вдвойне. На душе мерзко до такой степени, что легкие сдавливаются тисками вины. Открываю рот, словно рыбка, выбросившаяся на берег, и не могу сделать вдох.
— Так, я сейчас, — спохватывается Дима и вылетает из комнаты.
Без тепла его объятий ощущения неоднозначные. Казалось бы, я должна успокоиться и выдохнуть с облегчением. Но вместо этого начинаю трястись и всхлипывать.
Дима возвращается слишком быстро. Протягивает мне стакан воды, который я неохотно принимаю. Делаю глоток, закашливаюсь и возвращаю обратно.
Мычу что-то невнятное, желая прогнать мужчину. Но Дима придвигается ближе, обнимает меня, несмотря на слабые протесты, и поглаживает рукой по спине.
Мне тепло. И больно…
— Я в норме, Дим, правда, — стараюсь говорить убедительно, упираясь ладошками в его торс.
Встретиться взглядом с мужчиной не решаюсь. Я запуталась, потерялась. И жалею о том, что сделала. Обо всем жалею! Проклинаю тот день, когда появилась на пороге этого дома. Не могу больше контролировать слезы, которые тонкими дорожками стекают по моим щекам.
Хочу, чтобы Дима ушел, но он пристально изучает меня некоторое время, а потом вдруг обхватывает пальцами мой подбородок и чуть приподнимает.
Замечаю, что мужчина хмурый и недовольный. На его его лице сомнение вперемешку со злостью.
— Кто такой Леша? — стреляет прямиком в висок своим вопросом, вышибая жалкие остатки моего измученного мозга.
Глава 9
— Неважно, — шепчу, с трудом сдерживая слезы.
Отстраняюсь от Димы и немного неуклюже отползаю на кровати назад. Стыдно смотреть в его медовые глаза. Кутаюсь в простынь и прячу взгляд.
Сон и явь смешались воедино, а я не могу понять, где настоящая я? Та, что пыталась вытянуть дорогого человека из бездны? Или та, что теперь спит с его врагом?
— Знаешь ли, для меня важно знать, почему женщина в моей постели зовет другого мужика, — тихо, но грозно рычит Дима.
— Нет, я… — начинаю оправдываться, но осекаюсь, ведь я ничего ему не должна. — Ты сам пришел ко мне. В мою кровать. Я не просила. Так что извини, — пожимаю плечами.
Вижу, как Щукин закипает. Знаю, что больно бью словами.
