— Ты же сам говорил, что твой бизнес грязный. Сегодня ты обанкротишь очередную жертву, ведь так? Зачем? Неужели тебе мало денег?
Излишняя осведомленность Кати меня настораживает. С другой стороны, она могла и сама догадаться, чем я занимаюсь. Вот поэтому терпеть не могу умных баб. Всех. Кроме Кати.
Понимаю, что отшутиться или уйти от ответа не получится. После минувшей ночи, когда мы стали по-настоящему близки, не хочу опять возводить стены между нами.
— Ну, смотри, котенок, — выдыхаю я и обхватываю ее за плечи.
— Есть владелец объекта Икс, который сам по себе оказался в полной… кхм… в сложной ситуации. Мы с ним связались и предложили выкупить убыточный бизнес…
— За бесценок, — хмыкает Катя.
— Конечно! — не собираюсь увиливать. — Объект в долгах как в шелках. Мы в состоянии его реанимировать и получать прибыль. В крайнем случае, перепродать дороже. Нынешний владелец — нет. Мы нужны друг другу.
— Ты перекручиваешь! — фыркает она и надувает губки.
— Может быть, чуть-чуть, — делаю характерный жест пальцами.
— Хочешь сказать, не ты обанкротил этого несчастного? — прищуривает глаза и с вызовом вздергивает подбородок. — А он сам?
— Ты переоцениваешь мои возможности. Сам, конечно, — выдаю нарочито уверенно.
Здесь я, конечно, лукавлю. Начал-то скатываться Светлов сам, но, возможно, у него был шанс выкарабкаться. Сложно сказать, множество факторов нужно просчитать. Однако именно мы подтолкнули его в пропасть, всеми возможными, законными и не очень методами, а заодно уронили стоимость объекта ниже плинтуса.
Мое участие в этом процессе, безусловно, хранится в тайне. Документы проходят через Иванова — единственного человека, которому пришлось довериться. Я держусь в тени, но контролировать процесс обязан лично. Не могу иначе.
Опасно, если информация о моем участии в мутных схемах просочится в СМИ. Одного упоминания хватит, чтобы подорвать репутацию и перечекнуть депутатскую карьеру. Я планировал приостановить грязную деятельнось на период предвыборной кампании, однако Светлов сам приплыл к нам в руки.
Грех не взять.
Я старался не думать о возможных «побочках» сделки. И вот сейчас Катя бьет по больному, выворачивает меня наизнанку, стремясь вскрыть все мои пороки.
— Котенок, — заключаю ее красивое лицо в ладони. — Нет идеальных людей. Все мы немного с гнильцой. Вот и жрем друг друга, — делаю паузу и целую девчонку в лоб. — Разве что ты исключение. Идеальная, — проговариваю тихо, на выдохе.
Вопреки моим ожиданиям, Катя почему-то мрачнеет.
